— Орден ведет себя слишком безмятежно, они явно не в курсе происходящего, — покачал головой Сантьяга. — Вскрытие книги пахнет войной, и великий магистр не станет прикрывать рыцаря. Даже командора.
Снова небольшая пауза.
— Значит, ты думаешь, что Богдан узнал технологию Аркана Желаний не из книги запрещенных заклинаний?
Это было невозможно. Со времени подписания Китайгородской конвенции все сведения о технологиях запрещенных арканов были изъяты из архивов и помещены в специальные книги. За этим следили очень жестко, поэтому интерес Сантьяги был вполне оправдан.
— Я хочу выяснить, откуда командор ле Ста узнал технологию запрещенного заклинания, — повторил Сантьяга.
— Но при чем здесь его смерть?
Комиссар снова пристроился на краешке столешницы:
— Мне кажется, что Богдана подставляют. Слишком эта ситуация нереальна, я не верю, что она возникла случайно, сама по себе. Мне кажется, что кто-то хочет поиграть с нами и нам предлагают убить командора ле Ста.
— Это может оказаться гамбитом: нам отдают его, чтобы тут же перейти в нападение, — глухо произнес князь.
— Понимаю, — согласился Сантьяга, — но не вижу других шагов.
— Ты уже принял решение.
— Практически да. Я сделаю то, что от меня хотят, — убью Богдана ради того, чтобы игра продолжилась.
— Темный Двор могут обвинить в преследовании командора войны.
— Именно поэтому я хотел бы действовать как частное лицо.
— Ты все предусмотрел?
— Я старался.
— Считай себя в отпуске до конца недели. Что тебе нужно еще?
— Пусть кто-нибудь из советников даст упреждающее интервью в «Тиградком», насчет недопустимости употребления запрещенных заклинаний и нашего безукоризненного выполнения Китайгородской конвенции.
— Хорошо. Мы проведем кампанию в прессе.
— Я подключу к делу «ласвегасов» и наемников. — Сантьяга поправил галстук. — Не волнуйтесь, князь. Темный Двор останется в стороне.
Комиссар поднялся и сделал пару шагов куда-то в темноту кабинета, но короткий вопрос князя остановил его:
— Сантьяга, с какой целью ле Ста строит Аркан?
— Что?
— С какой целью командор войны строит Аркан Желаний? — повторил повелитель Темного Двора.
— Я не думал об этом, — признался Сантьяга. — Да и мало ли может быть желаний у рыцаря?
— У командоров войны обычно мало нереализованных желаний.
— Мы желаем, следовательно, мы существуем. Всегда может появиться нечто такое, что недостижимо обычными способами.