Она не была деревенским человеком, нонсенса никакого в собаках не видела, но, работая в медико-биологическом институте, наблюдала собак либо в клетках, либо в вольере в виварии. Дома никогда не держали животных. Тамарина мама собак панически боялась, а кошек не любила. При бабушке жил старый кот Маркиз, а уж после бабушкиной смерти — никаких животных.
— Так что, Тамарочка, подержи пока эту собаченцию у себя, а там, глядишь, и хозяйка приедет. Зовут собаку Гера.
— Пока мама из санатория не вернулась, подержу, а потом, Оль, не смогу, — неожиданно твердо сказала Тамара.
— А когда? Когда Раиса Ильинична возвращается?
— Через три дня, — Тамара говорила все так же твердо.
Оля шмыгнула носом и поцеловала Тамару в гофрированные волосы:
— Какая же ты надежная, Томка. Ты и Галка — других таких нет! Подержи до маминого приезда, потом что-нибудь придумаем.
— А может, Галку спросить? Может, она собаку возьмет? — в глазах у Тамары мелькнула надежда.
— Скажешь тоже! Собака не простая, а диссидентская.
С транспортировкой оказалось непросто. Гера ни за что не хотела лезть в Илюшин «москвич». Она села возле открытой дверцы с невозмутимым видом и смотрела прозрачными желтоватыми глазами вдаль. Они уж совсем было собрались идти к станции метро, но Тамару осенило:
— Илья, ты сам садись в машину и прикажи ей изнутри.
— Хитро, — оценил Илья выдумку, сел за руль и, положив на сиденье руку, приказал: — Лежать!
Мгновенное раздумье отразилось в собачьих глазах, она встала, легко запрыгнула на сиденье, легла, вытянув вперед лапы.
Тамара села сзади, и они поехали.
Вечером Тамара позвонила Оле и сообщила, что собака убежала — рванула и вместе с поводком, который Тамара не смогла удержать, унеслась.
Тамара долго бегала по окрестным дворам, расспрашивала собачников, но никто лайку не видел.
Илья между тем встретился с распорядителем фонда и спросил, не смогут ли они как-то помочь девчонке, родители которой в лагере. Обещали рассмотреть.
Через три дня Марина ранним утром позвонила в дверь.
Ольга сразу же рассказала ей о пропаже собаки.