Шумели автобусы, один за другим отъезжая в сторону шоссе, а Димка все командовал: «Следующая группа! Следующая!» – и Матвей, понимая, что друг хочет вывести как можно больше людей, все держал и держал Зеркало, уже чувствуя, как подрагивают руки, а по спине струится пот. Поток от алтарного камня шел ровный, словно канат из сплетенных стихий, но и он начинал истончаться, слабеть…
– Димыч, проседание на четверть, – позвал Ситников. Друг дернул плечами, показывая, что услышал, пропустил старушку с еле ковыляющим слепым дедом и только тогда позвал охранников:
– Выходите, я сворачиваюсь.
Бойцы вышли. Увидев это, к порталу от автобусов быстро зашагал майор Вершинин.
– Димыч, – процедил Матвей. Камень начал вибрировать.
Поляна оглянулся.
– Возьмите нас, – плакала с той стороны какая-то женщина с маленьким ребенком на руках, – моей дочери нужен врач!
Дмитро оглянулся еще раз, подзывая ее, и Ситников скрипнул зубами, понимая, что с дисциплиной и приоритетами у друга все же проблемы.
– Поляна, немедленно на выход, – ледяным тоном приказал остановившийся рядом майор, – это приказ!
– Так точно, – с усердием крикнул Поляна, хватая женщину за руку и бросаясь к порталу.
– Димыч, быстрее! – во всю мощь заорал Матвей, цепляясь за крохи силы в этой пыли и чувствуя, как снова его канал дергает в сторону храма.
Задрожало Зеркало – и в тот же момент лопнули доски, закрывающие окна храма, затрещали стены, а к Ситникову от алтаря опять хлынул поток стихий.
Очнулся он скоро – и снова они сидели на земле, попивая молоко от матушки Ксении, которая с иронией предложила пока окна в храме не ремонтировать. Дмитро, успевший таки и выскочить, и вывести женщину, над ребенком которой сейчас хлопотали врачи, был уставшим, мрачным и злым.
"– Там их уже несколько сотен, Матюха, – шепотом поделился он, пока спасатели разводили менчан по автобусам. Посмотрел на майора, что-то обсуждающего с командиром спасателей, кивнул в ответ на долетевшее от соседки «спасибо». – Понимаешь, многие собираются прямо там ждать до завтра. А мы не придем. Это неправильно. Неправильно! Ты-то как? – спохватился он, глядя виновато и тоскливо.
– Ты неправ, – коротко проговорил Ситников, и Дмитро зло полыхнул глазами.