— У нас есть и листолет, и корабль. Капитан Осокин сказал, что на Маль-Серене мы пробудем недолго — нас сюда отправили, чтобы срочно вывести из-под удара. А отсюда уже спокойно повезут к Пескам.
— Хорошо, — успокоенно пробормотал он. — Пожалуйста, держи меня в курсе, Марина. И, если будут хоть какие-то проблемы, звони.
— Обязательно, — пообещала я. — И, Мариан… — Я прислушалась, присела, коснувшись мокрого песка ладонью. Голова закружилась, но я стиснула зубы и вдавила ладонь глубже.
— Куда движется, Марин? Куда? — Он почти кричал.
Я завертела головой, снова расчесывая себе кожу над брачным браслетом. Бедный Мариан, он совсем извелся. Я хотя бы могла в любой момент убедиться, что Вася жива, а ему было совсем непросто. И он даже поплакать не может.
— Не могу сейчас сориентироваться по сторонам света, тут темно и туман вокруг, — со вздохом пояснила я. — Но я стою лицом к порту Виндерса, а Василина очень далеко и движется наискосок и влево от меня.
Мы простояли на берегу до рассвета. Меня тошнило все сильнее, я до крови разодрала себе руки, но никак не могла заставить себя направиться в дом — мне все казалось, что стоит уйти, и я пропущу звонок на чей-то телефон или появление Люка. Листолет еще несколько раз летал туда-сюда через пролив — перевезли заспанных детей, затем к поместью подошел корабль со слугами из виндерского дома.
Мне на лицо упал луч солнца, и я поспешно сунула руку в карман куртки, отчего-то испугавшись, что потеряла мешочек шамана. Но он был на месте, и я, продолжая сжимать его и перекатывать под плотной тканью три иглы, все же побрела к дому, увязая в песке.