Кровавые обещания

Гнев вспыхнул в его глазах, и, клянусь, они стали еще краснее.

– Вы связаны! Ты знаешь! Скажи мне, и я убью тебя быстро. Если же нет, я пробужу тебя, чтобы получить информацию, и потом все равно убью. Подожгу, словно костер.

– Ты убьешь меня, если я стану такой, как вы?

Глупый вопрос. Преданность друг другу у стригоев не в чести.

– Да. Это сломает его, и когда Галина увидит, в каком он смятении, я вернусь на свое законное место рядом с ней – в особенности после того, как прерву род Драгомир.

– Черта с два!

Он улыбнулся, провел пальцами по моему лицу и синякам на шее.

– Так и будет, не сомневайся. Это упростит все – если ты просто скажешь мне сейчас. Умрешь в состоянии экстаза, а не сгоришь заживо. Мы оба получим удовольствие. – Он обхватил рукой мое горло. – Ты определенно представляешь собой проблему, но ты и впрямь прекрасна – в особенности твое горло. Можно понять, почему он хочет тебя…

Внутри играли противоречивые эмоции. Логически я понимала, что это Натан – Натан, которого я ненавидела, прежде всего за то, что он обратил Дмитрия.

Тем не менее потребность в стригойских эндорфинах тоже поднимала голову, и с этой точки зрения вряд ли имело значение, кто меня укусит. Имело значение лишь то, что его зубы были совсем рядом с моей шеей, обещая изумительный, изумительный экстаз.

И пока одной рукой он держал меня за горло, другая соскользнула к талии и дальше, к изгибу бедер. В его голосе присутствовал оттенок похоти, он хотел большего, чем просто укусить меня.

И после огромного множества сексуально заряженных встреч с Дмитрием – встреч, которые никогда ни к чему не приводили, – тело почти не волновало, кто конкретно ласкает его. Можно закрыть глаза, и станет не важно, чьи зубы кусают или чьи руки раздевают меня. Только последующий кайф – вот что будет важно. Я закрою глаза и притворюсь, что это Дмитрий, а потом забуду обо всем, когда губы Натана станут ласкать мою кожу…

«Одно плохо, – напомнил мне еле слышный голосок разума.

 – Натан не просто хочет секса и крови. Он хочет в конечном счете убить».

В этом была своего рода ирония. Оказавшись здесь, я до смерти хотела – прошу прощения за невольный каламбур – убить себя, чтобы не стать стригоем. Именно это и предлагал мне Натан. Даже если бы он сначала обратил меня, то потом собирался сразу же убить. В любом случае мне не грозило бы провести вечность в качестве стригоя.