Как-то во время этих проверочных испытаний я наткнулась на него в гимнастическом зале и с удивлением заметила порез у него на щеке. Ничего страшного, конечно, но крови натекло изрядно.
– Ты ведь можешь так до смерти истечь кровью, разве непонятно? – воскликнула я.
Небольшое преувеличение, но тем не менее.
Он рассеянно коснулся щеки и, казалось, впервые заметил рану.
– Вряд ли. Пустяки.
– Да, пустяки – пока туда не попадет инфекция!
– Ты не хуже меня знаешь, что это маловероятно, – упрямо сказал он.
Так оно и было. Морои – если случайно не подцепляли какое-нибудь редкое заболевание, как это произошло с Виктором Дашковым, – вообще практически не болели. Мы, дампиры, унаследовали от них это свойство, татуировка Сидни обеспечивала ее аналогичной защитой. Тем не менее я не хотела, чтобы Дмитрий истекал кровью.
– Иди туда! – жестко приказала я и кивнула на маленькую ванную комнату при гимнастическом зале.
К моему удивлению, он повиновался.
Я намочила мочалку и осторожно очистила его лицо.
– Хватит! – хрипло сказал он. – Я в порядке.
– Уверен?
Он не отпускал мою руку. Мы были так близко друг к другу! Казалось, маленькая ванная комната вот-вот взорвется от мечущегося между нами электричества. Я понимала, что так не может продолжаться вечно, но мне ненавистна была мысль покинуть его.
– Да, – ответил он.
Его голос звучал мягко, и я поняла, что он не сердится на меня. Он опасался, опасался того, как мало нужно, чтобы между нами воспламенился огонь. Меня охватывал жар от одного прикосновения его руки, и лишь в эти моменты я чувствовала себя по-настоящему цельной, такой, какой всегда хотела быть.
– Спасибо, Роза.
Он отпустил мою руку, и мы разошлись по своим делам.