Ну, надо же, до этого Снежана была совершенно уверена, что мужчины не имеют тяги к «финтифлюшкам», как называл все это ее папа. Но сына Светланы Павловны финтифлюшки очень даже интересовали. А сам он, в свою очередь, ужасно интересовал Лиду, которая нарезала круги вокруг посетителей, бросая на молодого человека томные взгляды. Снежану это ужасно смешило.
Тридцатилетняя Лида была помешана на том, чтобы выйти замуж, но отпугивала потенциальных женихов именно тем, что своих матримониальных планов не скрывала, была деловита и напориста.
– Больше у вас ничего стоящего нет? – наконец спросила Светлана Павловна. – Это все старинные образцы, которые вы можете предложить?
– Да, – сердито сказала начинающая терять терпение Снежана, – я же говорила вам, что это рисунки одной из очень известных вологодских кружевниц, моей дальней родственницы Татьяны Елисеевой, в девичестве Макаровой.
За ее спиной испуганно ойкнула Лида, испугавшаяся, что крупный заказ (а может, заказчик) уплывет из ателье.
– Я вовсе не отказываюсь от заказа, – поспешно сказала она. – Поймите меня правильно: просто хочется быть уверенной, что за свои деньги я получаю лучшее. Из того, что вы показали, мне нравится самый первый образец. Он действительно самый подходящий, вы были правы. Но если вдруг есть еще варианты, я просто хочу их посмотреть.
– Я понимаю, но других вариантов нет, – сухо сказала Снежана. – Если вы определились с узором и выбрали ткани, оставлю вас на Лиду, чтобы оформить заказ и внести предоплату.
– Да-да, я согласна и на все готова.
– Тогда до свидания. – Снежана кивнула Лиде, которая с готовностью бросилась к заказчикам, стрельнув глазами в Артемия. Да-а-а, зацепило, похоже, девку!
Впрочем, думать про Лиду и ее взаимоотношения с мужским полом было неинтересно и малопродуктивно.