Подобно анатомии организма из плоти и крови, ничто из этого никогда не останавливалось, никогда не отдыхало, никогда даже слегка не менялось в очерёдности, иначе результатом был бы полный хаос и смерть машины, которая питала Стокс и Кукловода.
Уничтожишь это, - подумал Лекс, - и ты уничтожишь Кукловода.
Он прошёл дальше в комнату, перешагивая через запутанные электрические провода и паровые шланги, которые обвивали друг друга как спаривающиеся питоны. Он уклонялся от вращающихся шестерней, его уши болели от бесконечного гудения и лязга механизмов.
Жара была почти невыносимой. В воздухе витали испарения масел и смазочных материалов.
И тут он увидел машину.
Возможно, это было то, что он искал всё это время.
Но было ли это на самом деле? Было ли что-нибудь из этого реальным? Да, всё это имело гигантские размеры, и всё это могло разрезать человека, раздавить, ошпарить, ударить током или содрать кожу, но это не делало всё это реальным.
И машина, находившаяся всего в двадцати футах от него, никак не могла быть настоящей."
"Она была не менее сорока футов в диаметре, сделанной из какого-то чёрного металла. Он увидел, как по конвейеру шли мужчины, женщины и дети, выстроившиеся в ряд, как скот. Шипастые валы пронзали их руки и утаскивали в недра машины. Сквозь тонкую, как проволока, сетку он видел, как циркулярные пилы разрезали их пополам и тащили окровавленные половинки в кипящий чан, где они расплавлялись в жидкость, которая затем перетекала в формы.
Лекс снова и снова моргал.
Он ни на секунду не поверил, что они были сделаны именно так, но что-то заставило его сделать это, и ему пришлось бороться с желанием присоединиться к остальным на конвейере.