– Посмотрим, – неопределенно пожала она плечами и искоса взглянула на соседнюю пару.
Она хотела, чтобы ее проводил Сережа Русов, широкоплечий, красивый, пахнущий иностранным одеколоном. Но Сережа нежно обнимал тонкую талию Маринки Заславской. Они почти целовались.
– Не-а, Натаха, – заметив ее взгляд, покачал патлатой готовой Петя, – он же к тебе ни разу не подошел. Он с Маринкой с зимы гуляет, разве ты не знаешь?
– Ну что ты лезешь, куда не просят?! – шепотом выкрикнула Наташа. – Без тебя разберусь.
Она отцепила от своей крепкой талии Петины руки и быстро пошла сквозь танцующие пары к выходу.
– Наташа! – ринулся за ней Петя. – Наташа, подожди!
– Уйди, дурак, надоел! – громко произнесла она и выскользнула в густые сумерки.
Она шла по пустынным улицам и глотала слезы. Ей с первого курса, с первого дня, до жути нравился Сережа Русов. Но он никогда не посмотрит в ее сторону. Куда ей до Маринки! Маринка похожа на Мирей Матье, она самая красивая в училище.
Наташа так надеялась, что на сегодняшней дискотеке Сережа наконец взглянет на нее, хоть на один танец пригласит.
Наташе было так грустно, так плохо, что она не замечала ничего вокруг, не слышала осторожных шагов за спиной, которые следовали за ней от самого ПТУ, ни разу не оглянулась и не увидела высокой, широкоплечей фигуры молодого мужчины в темной свободной куртке из тонкой плащевки.
Она опомнилась только тогда, когда железная рука зажала ей рот и нос. Это было на краю пустыря, у пустой стройплощадки. Вокруг ни души. Наташа даже не успела закричать.
* * *– Хватит спать, лентяйки! – Митя распахнул дверь их номера. В руках у него был большой пакет, из которого он стал извлекать банку с сахарным песком, кипятильник, куски вчерашнего хлеба.
– Вы бы хоть постучали, сэр. – Лена села на кровати, сладко зевнула и потянулась. – Который час?
– Половина девятого. В девять пятнадцать за нами приедет бравый комсомолец, – сообщил Митя, – кофе свой доставай, будем завтракать.
– Эй, а где твоя знаменитая сгущенка? – Ольга выскользнула из-под одеяла и прошлепала босиком в ванную.
– Будет тебе и сгущенка. Только не сейчас.