Пусть выплачет своё горе. Станет легче.
— Лиде с Настей об этом ни слова, — высморкавшись в носовой платок, предупредил он. — Ни к чему им это знать. Пусть и дальше надеются на его возвращение. Так как-то легче…
— Хорошо. Как скажешь, — кивнул я. — Поехали на вокзал.
Мы встали и двинулись к оживленной дороге, чтобы поймать таксиста.
— Слушай, Шурик, надо достать его оттуда, — еле слышно проговорил дед.
— Кого?
— Диму… Вернее его останки. Надо похоронить по-человечески, — на его глазах снова навернулись слёзы.
— Вряд ли от него что-то осталось за это время, — покачал я головой.
— Ботинок, пряжку от ремня, часы… кость. Хоть что-то, что можно похоронить и приходить оплакивать, — упавшим голосом сказал он, шмыгая носом.
Тяжело ему. Очень. Я даже подумал приготовить для него веселящее зелье, но отказался от этой идеи. Сердце всё равно будет плакать.
— Юсупов… знал я его, — продолжал он. — Гнилой человек. На всех торжествах с Распутиным постоянно крутился. Видимо, лекари давно затеяли это дело, раз так сблизились с каким-то телохранителем.
— А, может, это всё Распутин один и затеял? — уточнил я.
— Не-е-е, эта троица всё время рядом. Думаю, вместе они все затеяли. Ненавидят друг друга, но аптекарей ненавидят больше. Да и Сорокин же сказал, что решение принимали вместе.
В это время возле нас остановился автомобиль, и мы направились на вокзал. Перекусив в привокзальном кафе, сели на наш поезд и поехали в Торжок. На этот раз у нас было двухместное купе. Могли себе позволить. Дед все никак не мог успокоиться и раз за разом просил пересказать то, что говорил Сорокин.
— Следят они за нами. Всё знают. Вот ведь твари! — старик Филатов ударил кулаком по столу. — Если вознамерились избавиться от тебя — не остановятся. Шурик, надо что-то делать. Может, тебе уехать на время?
— Зачем? — не понял я.
— Димы нет. Тебя не хочу терять, — еле слышно сказал он.
— Не переживай. Ты меня не потеряешь. Пусть это они боятся и прячутся. Смерть Сорокина будет им предупреждением, — сухо проговорил я.
К обеду мы прибыли в Торжок. Лида заменяла деда в лавке и работала вместе с Валерой, который оказался очень хорошим и ответственным работником: приходил раньше всех, аккуратно и быстро расфасовывал чаи и сборы, был вежлив и внимателен к покупателям. Короче, сразу видно, что человек старается. Я даже порекомендовал деду поднять ему зарплату.
— Что делали в Москве? Подходили к нашему особняку? Как он там? Зарос, наверное, весь? — засыпала она нас вопросами.