— Он же сказал, что устал, — пожал я плечами.
— Вы что-то от меня скрываете, — подозрительно прищурившись, она уставилась на меня. — Говори, что произошло в Москве?
— Ничего особенного. Вот, думаю, в столицу перебраться жить, — выкрутился я.
— Ты? В Москву? Один? — изумлённо выдохнула она.
— А что такого? «Туманные пряности» приносят хороший доход, поэтому могу снять себе квартиру и открыть такую же лавку.
— Ну, не знаю, — протянула она. — Я буду волноваться за тебя… Нет, я понимаю, что ты повзрослел и хочешь жить самостоятельно, но я больше не хочу никого терять, — призналась она.
— Будем к друг другу в гости приезжать, — я взял её руку и легонько сжал.
Все же она хорошая женщина. Шурику повезло с матерью. Моя матушка, конечно, тоже многое дала мне, но в ней не хватало той мягкости и нежности, что присуще Лиде.
После ужина я поднялся к себе, но не стал заниматься, как обычно. Нет соответствующего настроя.
Пролистав Настин учебник по русскому языку, не нашёл в нём ничего интересного для себя, поэтому засунул его под кровать и лёг спать.
Приснилась мне моя прежняя жизнь. Я сидел верхом на огромном орле и преследовал какие-то три чёрные точки вдали. Знал, что во что бы то ни стало я должен расправиться с ними. Иначе… погибну сам.
Наутро мне показалось, что я понял, кем были те три чёрные точки. Мичурин, Распутин и Боткин!
После завтрака дед попросил Лиду поработать в лавке, так как у нас была назначена встреча.
— Странные вы какие-то после Москвы. Точно ничего не случилось? — настороженно спросила она.
— Ничего, Лидочка, все нормально. После обеда я тебя сменю, — заверил дед.
Женщина ушла, сестра с Шустриком поднялась в свою комнату, и мы с дедом остались одни.
— Ты думаешь, они согласятся помочь? — спросил я и кивнул на окно, в котором виднелись две машины. Из одной вышел граф Орлов — отец Лены, из второй — князь Савельев. Надо же. Как-то они одновременно приехали. Но судя по всему, они между собой точно были знакомы. Учитывая как по-дружески приветствовали друг друга.
Дед вышел к ним навстречу и пригласил в дом.
Мы расположились в кабинете.
— Григорий Афанасьевич, ваш звонок сильно обеспокоил меня. Чувствую, случилось что-то нехорошее, — сказал Сергей Кириллович Орлов.
— Согласен, — поддержал его князь Савельев. — Всю ночь глаз не сомкнул. В последний раз мы так виделись, когда пропал Дима.
Дед горестно вздохнул, провёл трясущимися от волнения руками по лицу и кивнул.