Он видел похожую ерунду во Франкфурте, из окна аэропорта, но сам на ней не катался: нафиг надо, на чём вообще эта громадина держится? Гигантский поезд, покачиваясь из стороны в сторону, рассекает на огромной скорости по узенькой дорожке, проложенной по воздуху – и они хотят, чтобы он в это сел? Нет уж, спасибо. Где-то там, у выхода, его должен ждать Власовский. Он и пешком справится.
Следуя по указателям, Лев шел в сторону: «Мeeting point», и, наконец, добрался до дверей с красными предупредительными треугольниками: «Exit Only».
"Выдохнув с облегчением, Лев поспешил к нему, продираясь через толпу, и Власовский повернул голову, словно почувствовал его приближение. Улыбнувшись, он поднялся навстречу, и Лев, бросая чемодан у сидений, налетел на Якова, обнимая того за плечи: так ему было радостно, что он нашёл выход, и больше не один в этой стране с белозубыми людьми.
- Хочу тебя поцеловать.
- Не здесь же, - Лев разжал объятия, смутившись их длительностью.
Яков произнёс успокаивающим тоном:
- Не парься, здесь это можно. Никто и не посмотрит.
- Да? – язвительно переспросил Лев. – Откуда ты знаешь? С кем-то уже целовался в аэропорту?
- Видел, как это делают другие парни, – холодно ответил Яков. – Вон, например.
Парни, на которых указал Власовский, не целовались, но шли, переплетя пальцы рук, и пока один что-то живо рассказывал другому, второй периодически подносил его руку к своим губам и целовал. Льва передернуло от этого зрелища.
- Нет, спасибо, - медленно произнёс он, отводя взгляд. – Я так не хочу.
Якову было что ответить, но, видимо, не желая ссориться, он покладисто отозвался:
- Хорошо.
Лев хотел возразить, что не собирается к такому привыкать, но у него тоже не было сил спорить. Он промолчал.
Яков, со словами: «Я помогу», поднял с пола чемодан, но Лев выхватил у него ручку:
- Я сам могу себе помочь. Лучше выведи нас отсюда.
Власовский, вздохнув, повёл Льва за собой, но не к указателям выхода, а назад к эскалаторам – откуда Лев только что пришел.