Он предвкушал, как в какой-то момент перед ним откроется завораживающий вид на студенческий городок: массивные здания, похожие на замки, вокруг которых раскинулся просторный парк или даже заповедник, настоящий уголок живой природы, с идеально стриженной травой и прудом, населенным уточками.
Короче, может быть всё это и было – где-то там. А автобус привёз их к серой шестиэтажке, про которую Яков гордо сказал:
- Моя общага.
Оно выглядело получше, чем общежитие Льва в Новосибирске, но, знаете… Америка переоценена.
В холле был сделан хороший ремонт, вместо клеенчатых скамеек (как в его общаге) стояли кожаные кресла и журнальные столики, кафельный пол натерли до блеска, в воздухе витал едва уловимый цветочный аромат, но Лев всё равно пожимал плечами (мол, ничего особенного) и скептически оглядывал идеально ровные аляповатые стены (в красно-желто-оранжевых разводах). Не впечатлила его и информация о тренажерном зале с бассейном в цокольном этаже.
- Подумаешь, у нас тоже есть, - буркнул он.
Уточнять, что почти все тренажеры сломаны, а бассейна нет, Лев не стал.
Когда они поднялись в жилой блок на втором этаже, Лев уточнил:
- С кем ты живешь?
- Один.
- Один? – он подумал, что ему послышалось.
- Да. Здесь живут либо по двое, либо по одному.
- А за какие заслуги ты живешь один?
- Ни за какие. Раньше у меня был сосед, но я решил съехать в одиночную, чтобы ты мог приходить, - он со вздохом уточнил: - Соседу было бы пофиг, но тебе, наверное, нет.
- Не стоило переплачивать, - цыкнул Лев.
- Ты того стоишь.
Яков снова потянулся к нему, чтобы чмокнуть в щеку, но Лев увернулся, хотя они шли в пустом коридоре. Только оказавшись за закрытой дверью комнаты, он расслабился, и когда Яков устало спросил: «Теперь-то можно?», разрешил себя поцеловать.
Комната Якова была скромной: кровать, письменный стол и шкаф – больше ничего. Даже беднее, чем у них в общаге: они вот протащили обеденный стол, телек, холодильник, но в Америке, наверное, с этим строже.
- Прямо как для людей, - оценил Лев.
Первым делом он изучил карту штата, которая висела у Якова на стене (Власовский сказал, что она там была еще до него, и вообще, они тут все помешанные на своих штатах – гимны надо знать, гербы чтить). Льву это показалось смешным.