Пухлощёкая горничная прямо у меня на глазах кладёт в коробку моё оливковое платье, расчёску и свежее вышивание. Вместо того, чтобы разбирать остатки вещей после нашего возвращения, она их собирает.
Эмм… мы снова куда-то едем?
Муж стоит у окна, развернувшись ко мне спиной. Вижу его, и всё вокруг исчезает. Мир сужается до его высокой статной фигуры в иссиня-чёрном камзоле и длинных светло-каштановых волос, рассыпанных по плечам.
Кончики пальцев тут же начинает покалывать от нестерпимого желания пропустить сквозь них несколько жёстких прядей.
Любуюсь им, забыв обо всём. Его широкими плечами. Крепким торсом. Поджарыми мускулистыми бёдрами.
Щёки против воли краснеют. Потому что я вдруг думаю о том, о чём леди не должна. О чём думать неприлично.
Прикусываю изнутри щёку, чтобы отогнать неуместные мысли.
Мимо меня вихрем проносится вторая горничная в белом чепце и с коробкой наперевес. Да что здесь, в конце концов, происходит?
Решительно переступаю порог, прохожу в центр комнаты. Тиррэн слышит мои шаги.
Гоню прочь тревожные мысли. Отказываюсь замечать очевидное: его непривычную холодность.
Ловлю его взгляд, пронизывающий льдисто-синий, беззаботно улыбаюсь и развожу руками:
— Что происходит? — оглядываюсь на слуг, как ни в чём ни бывало, пакующих мои вещи, затем смотрю на мужа.
Дракон смеряет меня равнодушным взглядом.
— Я встретил истинную, — проговаривает ледяным тоном. — Наш с тобой брак недействителен. На столе конверт и зелье от целителя.
Произносит всё это и отворачивается к окну. На меня больше не смотрит.
Ноги прирастают к полу и наливаются свинцом. В груди всё трещит, покрываясь коркой льда. Сердце с каждым ударом замедляет свой ритм.
Хочется рухнуть наземь и умереть. Потому что то, что я слышу — смерти подобно!
Это, и правда, случилось? Со мной? С нами?
Хватаюсь руками за голову. Это… что, получается?
Медовый месяц закончился кошмарным сном — любимый муж, мой первый и единственный, мой дракон, встретил истинную?
Смотрю на его прямую спину и понимаю: он всё решил для себя.
Истинная превыше всего для дракона. Суровый закон на её стороне. А я должна убраться прочь.
В возражениях и мольбах нет смысла, да и унижаться — не про меня.
Сохранять достоинство — это всё, что мне остаётся. Склоняю голову. Приседаю.