Мария пробовала новые блюда медленно, отказываясь от большей части просто потому, что желала свести к минимуму риск этикетной ошибки. Даже если бы сразу после обеда ее спросили, что она ела, ответить бы принцесса точно не смогла: вся еда ей казалась совершенно безвкусной и опасной."
"Слегка успокоилась она только к середине трапезы, начав прислушиваться к беседе, которую через стол вели король и королева. Тут она, кстати, смогла первый раз рассмотреть «отца».
Несколько нездоровое, обрюзгшее, желтоватое и отечное лицо.
«Похоже, если они встанут рядом, королева-мать окажется сантиметров на десять выше мужа. Разговор они ведут достаточно спокойно, но главной в этой беседе кажется именно королева. Ее муж, похоже, ждет от жены одобрения каждому своему высказыванию.
Хорошо было уже то, что с принцессами никто не разговаривал вообще. Родители беседовали только между собой, иногда с любовью обращаясь к сыну.
Чуть освоившись, Мария осмелилась поднять глаза на так называемого брата и заметила, что молодой человек ест с аппетитом, не слишком внимательно прислушиваясь к застольной беседе. Да и от самой Марии часть смысла этих переговоров ускользала.
— …остров Туридюр покрыт хорошим густым лесом.
— Зачем бы, ваше величество, нам понадобилось воевать с этими дикарями? — лицо королевы было совершенно спокойно, но в голосе прозвучала некая нотка нетерпения.
Марии показалось, что эта тема для разговора возникала уже в королевской семье столько раз, что королева-мать недовольна очередным повтором. Тут ее очень кстати, вызвав улыбку на материнском лице, подержал наследник престола:
— Отец, мне кажется, что мама права.
— Но если мы отдадим им остров, у них появится своя древесина. Брюно говорил, что там прекрасные запасы леса, — возразил король.
— Ваше величество, ваш Брюно никак не может забыть родственников-купцов по материнской линии.