Свежие иногда убирает, особенно глубокие.
Линетта только покачала головой, сделав вывод, что наставник и его ученик стоят друг друга в своем безумном подходе к делу.
— А ты? — Прошла справа налево, присматриваясь, где еще осталось неровно, потом слева направо и снова вернулась на прежнее место.
— А я кровь не люблю, — напомнил Айрторн. — Но иногда использую. Волосы тоже, сама понимаешь, — иногда. Иначе я был бы уже лысым. Но вот с тем же проклятием Лилли с ними в разы удобнее. Альтернативой было вытащить проклятие быстро и силой, а значит, ужасно болезненно.
Линетта поджала губы, осмысливая только что услышанное. Что ж, при таких вариантах, волосы были меньшим из зол, как ни крути.
— И остальные маги тоже так могут? Тот же Ренье? Дорнан? Лукреция носит длинные волосы, но я никогда не видела, чтобы она их резала.
— Ниже уровень — меньше толку, — подтвердил ее догадку Айрторн. — Ниже восьмерки — скорее облысеешь, чем получишь пользу.
Восьмерка… Попробуй еще разыщи эту восьмерку. Сколько их? Человек двадцать на все королевство?
— Плюс у меня есть еще кое-что, — загадочно продолжил Айрторн. — Убери ножницы, покажу.
Лина растерянно отступила, а он склонил голову и развел на затылке волосы надвое, перекинул на грудь по обе стороны от шеи.
Она остолбенела.
— Это? — Не договорила, шагнула вперед, не веря своим глазам: на светлой коже, под светлыми же волосами ясно вырисовывался какой-то черный рисунок. Татуировка?
— Руна, ага, — довольно подтвердил Линден. — Здорово я придумал, скажи? Эта штука помогает сильнее напитывать волосы, и они дольше сохраняют энергию в уже отрезанном виде. Намно-о-ого дольше.
— С ума сойти, — вырвалось у Линетты. — Все, дай мне закончить, — Она шлепнула напарника свободной ладонью по рукам и снова вернула волосы обратно.
Придумал он… Мазохист какой-то.
— Наставник тоже сначала сказал, что я того, — весело подхватил Айрторн и для наглядности даже повертел пальцем у своего виска. — Но работает же.
— Ты хвастун, — повторила Линетта то, что говорила напарнику уже не единожды.