Значит, придется нанести визит герцогине, и немедленно! Сезон вот-вот начнется, и уже на первом балу Харт может встретить свою суженую.
На следующий день Мэг надела свое самое лучшее платье, в сотый раз почистила, как смогла, старые лайковые перчатки и за неимением драгоценностей нацепила бижутерию. Ей подали видавшую виды семейную карету, и вместе с давным-давно не получавшей зарплаты горничной – одной из тех немногих, что еще не разбежались, – отправилась в городской особняк Кларингтонов в отведенное для визитов время.
"Герцогиня встретила ее тепло и сама провела внутрь дома, богатство и роскошь которого поражали. Люси выглядела очаровательно в платье изумрудного цвета, с вьющимися черными волосами, собранными в высокий узел, и необычными глазами: голубым и зеленым. Хозяйка и гостья расположились в одной из шикарных гостиных, куда подали чай и кексы, и предались праздной беседе.
– Вы не поверите, – первой заговорила хозяйка. – На прошлой неделе одна из моих служанок вдруг пропала почти на два часа, ее нигде не могли найти, и нам пришла мысль проверить кладовую, где хранилось столовое серебро.
– Просто возмутительно! – с улыбкой поддержала беседу Мэг, стараясь не обращать внимания на нервные спазмы в желудке, как бывает, когда выпьешь слишком много шампанского.
– Вы тоже так считаете? – Люси сделала глоток очень сладкого чая. – Я попросила одного из лакеев починить ее, но у него ничего не вышло.
Мэг набрала в грудь воздуха, сжала трясущиеся колени: раз, два, три… – и начала:
– Ваша светлость…
– Нет-нет, – перебила ее Люси. – Мы же договорились, Мэг.
Они уже давно общались без формальностей, но из-за своей взвинченности девушка совершенно выпустила это из головы.
– Да, конечно, Люси, – кивнула Мэг и поднесла чашку с чаем к дрожащим губам.
На губах герцогини заиграла прямо-таки кошачья улыбка. Сдвинувшись на самый краешек кресла, Люси, заинтригованная, спросила:
– Что случилось? Вам нужна помощь? Вы же знаете, я просто обожаю, когда ко мне обращаются с какими-либо просьбами.
На секунду закрыв глаза, Мэг глубоко вдохнула и, наконец решившись, изложила свою историю, а когда закончила, заключила:
– Теперь вы все знаете.