Я продолжила:
– Мухин вроде улетел из Москвы?
– Верно, – не стала отрицать Петрова, – объявится в субботу.
– Так почему ты ответила на мой вопрос «да»? – спросила я.
– Ты спросила: «Федор на работе?» – напомнила Майя. – Да, он на работе, только не в столице.
– Можно зайти в его кабинет? – подключился к беседе Дегтярев.
– Надо спросить разрешения у хозяина, – не дрогнула Петрова.
Я поблагодарила ее и, держа трубку в руке, обратилась к полковнику:
– Автор эсэмэс не соврал. Федор отсутствует в городе.
– Нам нужен только кабинет, – стал сердиться толстяк.
– Знаю, но, если мы сообщим о эсэмэс, нас под благовидным предлогом в него не пустят, – объяснила я. – Понятия не имею, какой секрет у статуи, но думаю, фигура таит нечто особенное, значимое для Мухина. Он не захочет, чтобы посторонние узнали, что там, и аккуратно отправит нас подальше лесом.
– Ну? – недовольно буркнул полковник.
– «Федя, возникла потребность осмотреть спальни девочек, Ольги Гавриловны и остальные помещения. Можно нам этим заняться?» – продекламировала я и отправила эсэмэс.
Ответ прилетел незамедлительно:
«Ройтесь где угодно, хоть в моих носках, только найдите преступника».
– Отлично, – обрадовался Дегтярев, – понимаешь теперь, как важно правильно подобрать слова? Я не написал: хотим обыскать кабинет, а перечислил детские, спальню Ольги и так далее.
"Я молча вошла в особняк. Дегтярев много лет занимал пост начальника, это отразилось на его поведении в семье. Александр Михайлович обожает всеми руководить, но он ничего не делает самостоятельно. Иногда, уезжая утром куда-нибудь, полковник говорит Марине:
– Надо приготовить ужин.
– Хорошо, – кивает жена, которая уже накрутила мясо на котлеты и собралась их пожарить.
И Дегтярев отправляется по делам в твердой уверенности, что без его указаний в доме ничего не происходит. Кто заправляет автомобиль толстяка? Я или Маша. Кто убирает его комнаты, стирает и гладит вещи, меняет постель? Домработница. Года два назад как-то утром я заглянула в кладовку, где хранятся наволочки-простыни-пододеяльники, и ахнула. Все было перемешано, валялось в беспорядке.