На краю неба

Мое сегодняшнее утро получилось не очень добрым. Поэтому я не смог пожелать тебе того же.

— А сейчас?"

"— А сейчас утро кончилось, и наступил день.

Катя такая красивая сегодня. Теплая. Все на ней в коричневато-багряных тонах. И ее обнаженное плечо, позолоченное солнцем, примелькавшееся, сбивающее с разумных мыслей…

Он соскучился. За время этой бесконечно тянущейся, как жвачка, ссоры он соскучился по другой Кате. По мягкой и податливой. Такой она тоже умела быть.

Поддаваясь бессмысленному раздражению друг на друга, они забыли, что такое просто обниматься.

Нежиться, ласкаться. Гореть волшебством, которое неизменно окутывает двух, испытывающих безумное влечение людей. Оно выше ссор, выше недомолвок, выше обид. Оно затмевает собой все, вырывая из пропасти непонимания и пучины запутанных, искаженных суждений. Неверные мысли, неверные поступки — упущенное драгоценное время.

Катя развернулась к Диме лицом и обняла, элегантно обхватив его спину руками.

Он скользнул губами по ее щеке.

— Дима, — прошептала и отклонилась.

— Что?

Что… Дрогнула плечами, как от порыва студеного ветра.

Минуту назад холодела разочарованием, теперь плавилась от желания, смешавшего в себе всю тоску предстоящей разлуки и живую потребность в его прикосновениях. От такого перепада чувственных температур в ушах звенело тоненьким колокольчиком.

Крапивин смотрел на ее влажно накрашенные губы голодно и с намерением. Катя сжала их крепче, словно спрятала. Но едва он склонился к ней, расслабилась, позволяя целовать себя непристойно крепко.

Глава 14

>— И конфет мне привези. Много.

— Много?

— Да.

— Ты же их не любишь.

— Уже люблю. Уже слезть с них не могу. Мне только и остается, что конфеты есть, пока ты в отъезде.

— Я скоро приеду.

— Когда скоро? Через пять лет?

— Через пять дней.

— Дима, ты хам, — возмутилась Катерина, а Крапивин легко засмеялся. — Да-да. Я полчаса тебе в ухо ною, а ты только сейчас говоришь, что через пять дней приедешь? — приподнялась выше, упираясь взлохмаченной макушкой в изголовье кровати.

— Потому что это еще не точно. Это, к сожалению, не только от моего желания зависит.

— Кто там тебе мешает? Всех на кол.

— Хорошо, я так и сделаю.

— Наконец-то. Дима, ты строгий начальник

— Нет, я добрый.

— А ты в курсе, что у добрых начальников подчиненные плохо работают?

— В курсе. Поэтому я сначала добрый, а потом всех на кол.

— Здорово. Молодец.

— Покажись мне.

— Нет.

— Да, — настаивал он.

— Нет, только по телефону, никакого скайпа.