Он пытался, но не смог сдержать гнев.
– Что вы себе позволяете? – оторопела Елена Владимировна.
– Это вы себе позволяете! Вы позволяете себе укрывать бандитов от справедливого наказания. Вы позволяете себе обличать ни в чем не повинную девушку…Вы можете не любить Ксюшу, но вы не имеете права делать из нее убийцу. А вы делаете это… Короче, ваши действия подпадают под статью Уголовного кодекса. И если вы не прекратите травлю гражданки Светловой, я обещаю вам, что вы сядете в тюрьму. Или отправитесь в психушку, куда она, возможно, попала не без вашего участия…
Женщина была в образе до тех пор, пока не услышала слово «тюрьма».
– Я… Вы считаете, что это я ее туда отправила? – потерянно спросила она.
– Пока точно не знаю, но, если выяснится, что вы причастны к этому, пеняйте на себя…
– А что я… Я в этом участия не принимала… Следователь Кургузов сам считает, что Ксюша убила Тему. Я не настаивала.
– Ваш брат нашел пыжи от охотничьего ружья, из которого стрелял ваш сын, нашел пулевое отверстие, которое оставило ружье бандита, возможно, убийцы вашего сына. Благодаря этим уликам можно было вы восстановить картину происшедшего. Но вы запрещаете своему брату показывать это следователю, который ведет дело об убийстве вашего сына. Вы мешаете найти истинного виновника его гибели… Как же так, Елена Владимировна?
– Я… Я не знаю… Бес попутал… Это все Федор Андреевич… Он сказал мне, что Тему могла убить только Оксана… Вы даже не представляете себе, что он про нее рассказал!
– И что он про нее рассказал?
– А то, что она пыталась его совратить! А когда это у нее не вышло, она обвинила его в попытке изнасилования! Представляете себе, какая дрянь!
Щеки у Елены Владимировны снова порозовели, в глазах вспыхнули безумные огоньки.
– И эта дрянь пыталась женить на себе моего сына!
– Во-первых, Оксана – не дрянь, а глубоко порядочная девушка…
– Послушайте! – вскинулась женщина.
– Сука…
– Да, сука! Эта Оксана настоящая сука!
– Не она, вы сука! – сказал Аркадий тихо, но так, что у вздорной бабы заложило уши.
– Что?! – Казалось, что от возмущения ее глаза выползут на затылок.
– Что слышали… Я не понимаю, как можно говорить такие гадости про девушку, которая вынашивает вашего внука!
– Как вы сказали?! – скривилась она, как от лимона.
– Оксана беременна.