Достаточно будет разобраться в том, как велось следствие. А велось оно, скажем так, на поражение. Ты игнорируешь очевидные факты, которые прямо или косвенно подтверждают невиновность гражданки Светловой…
– Какие факты?
– Ты хоть раз был в доме, где проживали Ветряков со Светловой? Нет, не был. Ты был на даче, где содержалась Оксана? Тоже не был. Ты вообще нигде не был. Ты не добываешь улики и свидетельские показания в ее пользу. А вот подтасовывать факты ты горазд… Сначала ты сделал из Оксаны преступницу, затем, когда она обвинила тебя в попытке изнасилования, ты решил сделать из нее еще и сумасшедшую… А ты не дурак.
Аркадий смотрел на Кургузова холодным пронизывающим взглядом. Следователь видел непреодолимую решительность в его глазах, и ему было страшно.
– Я спрашиваю, ты меня понял? – поднажал Киреев.
– Да, – выдавил из себя Кургузов.
И отвел в сторону глаза.
– А бандитов я тех найду, обязательно найду! – на прощание сказал Аркадий.
И заметил, как дернулся взгляд следователя. Уж не снюхался ли он с тем самым Джином?
3
Наркотиков было много.
Джин держался так, будто всю жизнь только наркотой и занимался. Небрежной и в то же время уверенной походкой подошел к столу, где стоял кейс. Ножом вскрыл один пакет, прихватил пальцем немного порошка, провел им по языку.
– Ну как? – спросил таджик.
Он вел себя беспокойно, нервно озирался по сторонам. Волнуется Рахат. Ментов шугается. Но больше всего он боится самого Джина. А его стоило бояться. И он сам, и его пацаны своим видом внушали страх и почтение.
– Нормально. Хотя качество немного не то, на которое я рассчитывал…
– Да хорошее качество, – еще больше занервничал Рахат.
– Ты мне сказки не рассказывай. Короче, десять штук я скину, ты уж не обижайся…
– Да ты че, я и так задешево уступаю.
– Беса не гони, да…
Джин чувствовал себя хозяином положения. Потому что имел на это право. У Рахата всего два подручных таджика.