Отец подруги

Желание быть с ним, чтобы не прекращал меня трогать и сжимать в своих руках, переполняют меня.

Задыхаясь от эмоций, я наблюдаю, как Борис расстегивает ремень. Звук открывающейся молнии вызывает знакомую дрожь предвкушения. Я смотрю на его член, в красках представляя, как он будет сейчас скользить во мне. В это мгновение больше нет угрызений совести и страха, что своим счастьем я могу причинить кому-то боль. Слишком сильно я тосковала по этому человеку. Но понимаю это лишь сейчас.

— Я… Я тоже скучала, — касаюсь губами плеча и шеи.

Пробую кончиком языка — кожа горячая и солоноватая, Тянусь рукой к его члену, но Борис сжимает мое запястье, останавливая, правильно поняв мой замысел.

Проводит несколько раз по складкам без попытки войти, наблюдая за моим лицом, а потом заполняет меня одним резким толчком. Я ахаю и скребу его плечи ногтями. Борис не дает мне передохнуть. Двигается быстро, ненасытно. Сжимает мои бедра руками. Огненный шар внутри меня разрастается с каждым его толчком все сильнее.

Я смотрю в зеленые и безумные глаза напротив. Мне кажется, мы оба на грани. Если кто-то сорвется, то потянет другого за собой.

— Ещё… Ещё… — умоляю я. — Я так по тебе скучала… Ты даже представить себе не можешь, — шепчу я, чувствуя, что еще чуть-чуть и меня захлестнет оргазмом.

Он не заставляет себя долго ждать. Ярчайшие эмоции обрушиваются на меня, заставляя кричать и содрогаться.

Борис тяжело дышит и продолжает во мне двигаться, пока перед моими глазами рассыпаются искры.

Его член напрягается сильнее, предупреждая о скорой развязке. Зарывшись лицом в моих волосах, он кончает, стискивая меня в своих руках с такой силой, что хрустят кости. Зажмурившись, я обнимаю Бориса в ответ. Как я могла подумать, что смогу жить без него? Я не могу. Сейчас это стало ясно как день.

46"

"— Сделать тебе чай или кофе? — спрашиваю я, глядя на сидящего за столом Бориса. Сердце все еще бешено колотится, а губы не могут перестать улыбаться. Время, проведенное без него, было лишь подобием жизни, блеклой ее тенью.

Стоило ему только появиться, как пустота внутри исчезла — словно потерянная часть души вернулась на место. Даже пол под ногами ощущается тверже и устойчивее.

— Сделай на твое усмотрение, — отвечает Борис и тоже улыбается. Я вижу это по углубившимся заломам вокруг его глаз и теплому мерцанию радужки.

— Тогда чай. Кофе ты наверняка в аэропорту выпил.

— Хорошо же ты меня знаешь.

Я киваю. Разумеется, я все о тебе знаю.