А Ники не привыкла просыпаться в постели с мужчиной, пусть даже и таким сногсшибательным! Более того, Адамиди до смерти хотелось привести себя в порядок, принять душ, почистить зубы, одеться во что-то более удобное, нежели одеяло.
– Я отчитался. А еще я установил тебе «маяк» на мобилку, теперь буду знать где ты с точностью до нескольких метров, – все еще улыбался Ян.
У мужчины получилось отобрать одеяло Ники, отшвырнуть его в сторону, а взгляд уже блуждал по изгибам и впадинкам любимой фигурки."
"– Ты в своем уме, Самойлов? Зачем мне «маячок» в телефоне? – возмутилась Ники.
– Действительно, зачем, – фыркнул Ян, – Лучше сам стану твоей тенью. Буду всегда рядом. За тобой. В тебе.
– Идиот! – насупилась Ники и попыталась сползти с кровати, но крепкие руки перехватили ее за талию и вернули на мягкий матрас, опрокинув на спину.
– Ты такая забавная, когда сердишься, – словно поведав страшную тайну, произнес Ян, нависая сверху. – А еще дико соблазнительная и растрепанная такая. Сладкая-я-я.
– Дурак! – выдохнула Ники, но тут же зашипела, когда Самойлов легко поймал ртом мочку ее уха, а пальцами едва ощутимо ущипнул за торчавший сосок.
Мгновенно вспыхнуло желание, прострелило низ живота. Но Ники не собиралась так легко сдаваться.
– Мне домой пора! – попыталась Адамиди привести разумный аргумент.
– В половине шестого утра? Ребят пожалей, спят еще, – хохотнул Ян, опалил дыханием тонкую шею и тут же заскользил приоткрытым ртом по чувствительной коже.
Самойлов проснулся минут за двадцать до Ники.
А здесь Ники и сама проснулась. Сладко потянулась, точно крохотный котенок, прогнувшись в спине. А в голове у Яна – сплошной разврат. Не сказать, что Самойлов был поклонником жесткого секса.
И некоторые из них Самойлов хотел бы воплотить в жизнь прямо сейчас. Разумеется, при полном согласии Николеты.
А согласие, Ян не сомневался, у него будет.
И вот мужские руки уже блуждали по тонкой талии, покатым бедрам, сжимали упругие полушария ягодиц.