Совершенно не хотелось прятать желания как следует изметелить пацана, собственными руками, за каждую слезинку, что пролила дочь. Но сначала не помешало бы разобраться во всем.
* * *
В прохладном боксе, где остались только Ян и оба Адамиди, было тихо. Самойлов молчал, вертя в руках незажженную сигарету. И ждал приговора.
По сути, так оно и было. Приговор. Сейчас все решал Константин Адамиди, в его руках была судьба двух человек.
– Понятно теперь, почему мы тебя не нашли по базам. Искали Самойлова и кучу других «левых» имен.
– Я бы сам приехал, – негромко возразил Ян.
– Что говорит мозгоправ? – проговорил Константин, не сводя все это время тяжелого взгляда с парня."
"– Говорит, что мне повезло и не пришлось заново учиться говорить, а память вернется, рано или поздно, – честно ответил Ян, – Сегодня увидел тачку Ники и кое-что вернулось.
А потом, теряя терпение, пробормотал:
– Послушайте, я понимаю, как все выглядит, прячусь здесь, а она там..., – выдохнул Самойлов, – Я многое забыл, но твердо знаю, что она все для меня! Все!
– Не кипятись, пацан, – невесело усмехнулся Адамиди, – Так сразу к дочке тебя не пущу.
Ян молчал. Что говорить? Он надеялся, что та девочка из снов все еще любит его, что время не стерло чувств и эмоций. Однако понимал, что если Ники считает его мертвым, то соваться к ней прямо вот так – совсем не вариант.
* * *
Ники была очень зла. Невероятно просто. Настолько зла, что могла бы загрызть любого, кто сунется к ней.
А все потому, что ее любимую тачку угнали прямо из-под носа. Да что за смертник такой?! Кто рискнул поступить так, еще и с ней, дочкой Кости Адамиди?!
Ники рвала и метала молнии.
Чтобы отследить местонахождение автомобиля, Ники потребовалось время. Радовало, что угонщики оказались либо тупыми, либо новичками. Один «маячок» они сняли сразу, а второй, тот что поставил Ян, даже искать не стали.