Поскольку малышки не сразу научились говорить правильно, то его светлость долгое время они встречали двойным радостным криком «тя́тя А́тио» и повисали на нем как белки, облепив с двух сторон.
Мне кажется, Рик даже немного ревновал дочек к другу.
Но еще больше девчонки любили своего старшего брата. О-о-о, это была даже не любовь, а обожание. Взаимное. Стоило ушастому высокому красавцу полуэльфу приехать из лицея или, позднее, уже из академии магии, как стены вздрагивали от счастливого детского визга.
Как же, явился самый лучший на свете прекрасный любимый брат.
Ну серьезно! Родители, нянюшки и слуги рядом каждый день, а обожаемый братишка появляется раз в неделю, а то и реже. Лексинталь платил им тем же. Пока они были совсем крошки, не спускал с рук и даже сам менял пеленки при необходимости. Когда девчонки немного подросли, учил их ходить и разговаривать, кормил с ложечки и утирал слезы.
Вот и сейчас, раз мой добрый дружочек и пасынок дома, можно даже не пытаться привлечь к себе внимание Марселины или Орландины. Наверняка эти трое полностью поглощены друг другом, и компания им не нужна.
К тому же наверху в люльках спят наши вторые близнецы, Фредери́к и Фили́пп. Им всего полгодика, они пока не могут составить компанию своим четырехлетним сестрам в шалостях и проказах.
– Мона, скажи детям, что мы приехали и скоро обед, – обратилась я к своей горничной.
– Это точно, леди Эрика, – прыснула от смеха Мона. – Они утащили с собой большую банку вишневого варенья. Сказали, что будут кормить своего любимого брата с ложечки.
– Мое вишневое варенье?! – притворно возмутился Риккардо. – Кто вскрывал сейф?
– Господин Лексинталь.
Герцог Антион захохотал и воскликнул:
– Вот почему мне нравится бывать в этом доме: здесь всегда творится сущий кавардак. А все дети ди Кассано – маленькие демонята.
– Не все, – обиделась я. – Филипп и Фредерик очень милые маленькие мальчики.