У него была потрясающая воля к жизни. И твой приезд был для него волей небес.
— Спасибо, Господи, что Доминик привел нас сюда! Я подежурю ночью возле деда, дядя Бранд!
— Ты этого хочешь? Это обрадует его. Никлас может лечь с Домиником, чтобы мальчик не оставался один.
Микаел улыбнулся.
— Они оба не будут против.
В ночной тишине Микаел слышал хриплое дыхание деда. Аре знал, что он рядом, хотя Микаел и не осмеливался разговаривать с ним. Время от времени старик открывал глаза и посылал внуку взгляд, преисполненный доверия и счастья.
Микаелу не хотелось спать. Он сидел и слушал, как часы в прихожей отсчитывают один час за другим.
Аре спал или был без сознания, и Микаел почувствовал зависть: дед был счастлив, обретя тот мир, которого Микаелу никогда не удавалось достичь.
Удивительная мысль! Откуда она пришла! Он чувствовал теперь лишь неясную печаль, какую-то всепроникающую грусть. С ним творилось что-то странное.
Медленно-медленно к нему подкрался страх.
— Нет, — прошептал Микаел, — не сейчас! Не сейчас! Я не решусь на это!
Он знал, что эти преследования подходят к концу.
Но это уже не помогало. Ничто уже не могло вернуть его назад.
Он подошел к концу своего Скорбного пути, пути страданий и мук.
Пришла тьма, великая тьма.
Чтобы не тревожить деда, Микаел торопливо вышел в соседнюю комнату.
Тьма была бесконечной, она заполняла собой все пустое пространство вокруг него.
То, неизвестное, было теперь рядом. Теперь он мог видеть его. Оно манило его и притягивало, притягивало и манило…
Микаел опустился на колени: приступ был таким сильным, что он не мог стоять на ногах.
Доминик…
Кто такой Доминик? Это слово, это имя ничего не значило для него. То самое значило для него все! Все, к чему он стремился!
Постепенно мгла и туман рассеялись.
Доминик лежал в своей комнате без сна, пытаясь унять слезы, чтобы никто его не услышал.
На кровати отца спал Никлас. Хорошо, что Никлас был рядом, было так забавно лежать и перешептываться весь вечер.
Но теперь Доминик был так растерян, так подавлен!
«Мне нужно быть сейчас с отцом.