Осталось только придумать, как к ней попасть.
– Нет. Нет. И ещё раз нет, – Мартин категорически против всего, что было предложено. Вся загвоздка в том, что он ни в какую не хочет отпускать меня одну в клинику.
– Мартин, да пойми ты, наконец, другому Яра ничего не скажет, – пытаюсь до него достучаться.
– Почему ты уверена, что она вообще что-то скажет?
– Я в этом совсем не уверена, – вздыхаю, – но попробовать стоит.
– Вероника, пожалуйста. Нет.
– Мартин, Вероника права, – вступает в разговор Роберт. – Возможно, это единственный выход.
– Нужно найти другой, – Мартин продолжает стоять на своём.
Соня сидит в уголочке, грызёт орешки и не вмешивается. Зимин тоже молчит.
– Ты уже сколько времени пытаешься его найти? Я не хочу жить и каждый день бояться, что с Кириллом может что-то случится.
– Вы постоянно под охраной, – повторяет Мартин."
"– Ладно. Можно скажу я? – Соня кидает в рот последнюю фисташку. – Ника права. Надо что-то делать. Толку от того, что все сидят и непонятно кого караулят, нет. Берковский явно видит всех наблюдателей и тихо над нами посмеивается.
– Да. Немецкий, французский, нидерландский.
– Блеск! – восклицает Соня.
– Ты можешь объяснить толком, – просит Мартин.
– А что тут объяснять? Всё просто: Ника, как Николь Шейн, – Мартин при упоминании фамилии Дмитрия красноречиво посмотрел на свою одноклассницу, но Соня сделала вид, что не заметила этого, – прекрасно сойдёт за иностранную писательницу, которая пишет триллеры про психов.
– Нет, – ответил Мартин.
– Что нет?! Положу пару пачек на стол, так нас ещё и за ручку проведут! – не сдавалась Соня.
– Идея Сони неплоха, – вставил Роберт.
– Вот! Слушай, что тебе умные люди говорят! – Соня показала Мартину язык.
– Только никаких писательниц, – добавил Роберт.
– Почему? – Соня смотрела на Роберта в ожидании ответа.
– Ника будет искать «родственницу», – размышляет вслух Роберт.
– Да, да, да! А я буду переводчицей! – обрадовалась Соня.
– Соня, – произносит Мартин. – Я против.
– Я знала, что ты так скажешь.
– Это тебе не в игрушки играть.
– А я и не играю. Я расскажу, как несчастная Николь ищет свою единственную тётушку, даже слезу пустить могу, и вырез поглубже надену, чтобы слёзкам стекать было куда.
– Думаю, что попробовать стоит, – вставил Олег Васильевич.