Я совсем не знала дядю Борю, а теперь чувствую себя виноватой из-за того, что он решил сделать мне такой подарок. За что? За то, что я его практически не знала? За то, что не помню его лица? Не понимаю.
Лариса заглянула в свою сумку, достала оттуда мобильный телефон. Мое внимание привлек чехол, который к нему прилагался. Он имел шоколадный оттенок, на котором легко различались бронзовые снежинки.
Лариса проследила за моим взглядом и понимающе улыбнулась.
— Необычный, — заметила я. — Совсем не женский, но мне нравится.
— Купила в аэропорту, — сказала Лариса. — Уж очень понравился рисунок. Боре такой бы приглянулся. Он любил все темное, даже мрачное. А я нет, мне что-то поярче подавай.
— Но чехол совсем не яркий, — заметила я.
— Надоест — сменю, — ответила Лариса.
— Как давно вы последний раз общались с Борисом Семеновичем? — спросила я. — Если, конечно, общались.
Лариса не сразу ответила на мой вопрос.
— Мы редко, но созванивались, — помолчав, сказала она. — Нам не хватало друг друга. Я скучала, и он тоже сожалел.
Лариса решила впустить меня в самые укромные уголки своей памяти, и мне очень хотелось оставаться там как можно дольше. Но благоразумный человек, каким и являлась наша новая знакомая, вряд ли разрешил бы копаться в своих секретах с первой минуты знакомства. Это была ее территория, и я не имела права тотчас требовать от нее откровенности.
— Итак, вам стало известно о том, что я прилетела в Москву, — сказала Лариса. — Откуда? Вам об этом рассказала моя бывшая соседка Клара, я все правильно поняла? Потому что больше некому. Я ей позвонила перед вылетом из дома, предупредила, что скоро буду.
— Она просто случайно обмолвилась, — ответила я. — И тогда уже я решила, что встреча с вами поможет мне кое в чем разобраться.
— Помогу, — согласилась бывшая сожительница Игнатьева.
— Все верно, — подтвердила я. — Она вот-вот получит на руки все документы.
— Но кто-то не хочет, чтобы она становилась наследницей, — продолжила Лариса.
— Этого мы и боялись, — подтвердила я.
В разговор решила вступить Инесса.