В некоторых заведениях, к примеру, взяли привычку разбавлять это чудесное вино, а цену, наоборот, взвинчивать. Ну, зачем это надо? Это же удар по моей репутации.
— И в производстве разбираетесь? — удивился Миша.
— Нет. Даже не берусь. Производством вина занимаются настоящие эксперты в этом деле. Я же распространяю его за пределами румынских виноделен, — ответила Лариса. — Не хотите попробовать? Я угощаю.
Я наотрез отказалась, а вот Миша и Инесса, наоборот, с энтузиазмом ринулись исследовать уравновешенность, концентрированность, богатство аромата и длительность послевкусия розового вина, которое им поднесли в бокалах услужливые официанты.
— Ничего не понял, — честно признался он, сделав пару глотков и греясь в солнечных лучах, которые, наплевав на оконное стекло, упирались в его спину. — Но ничего так. Признаться, я розовое вино никогда не пил.
Инесса же сразу определила, что вино имеет хвойный привкус."
"— Все правильно, — обрадовалась Лариса. — А еще брусника.
— Я подумала, что это клюква, — сказала Инесса. — Надо же…
За столом возникла пауза. Лариса задумчиво водила пальцем по ободку бокала.
— Значит, в Румынии вы стали заниматься экспортом? — напомнила я.
— Не сразу, — очнулась Лариса. — До всех этих «винных» дел мы с сыном жили у той самой подруги, которая основала свое туристическое бюро. И опять же, для наших соотечественников. Турбюро пользовалось популярностью. Я подучилась и тоже стала организовывать экскурсии. А вино… это уже потом все, когда я твердо встала на ноги.
Вадим… С ним было очень трудно. Когда мы переехали в Румынию, ему только что исполнилось восемнадцать. О дальнейшей учебе и речи быть не могло — он чувствовал себя, как он выражался, «тупым» среди местных. С языком дела шли неважно. Мне он помогать отказывался. Подрабатывал на стройках, там особо не поговоришь. Таскал кирпичи, красил стены. Но стройки заканчивались, и он снова оставался без работы.
Сын долгое время сидел на моей шее. Никогда не думала, что буду говорить такие вещи о собственном ребенке, но вот… что есть, то есть.
— Мне жаль, — тихо сказала Инесса. — Мне очень жаль.
— Спасибо, деточка.
Лариса через силу улыбнулась. Мне же хотелось прервать эту любовную сцену, потому что Лариса добралась до важного момента в своем рассказе.
— Но, в конце концов, он же стал чем-то заниматься? — спросила я.
— В конце концов он просто сидел дома за компьютером, — ответила Лариса. — И я не знаю, чем он там промышлял.