Вот они ругаются, к примеру. Причина… ну, пусть будет такая: для кого-то слишком громко играет музыка у соседа. Маман моя уважала Джо Дассена. С его песнями я просыпался, с ними и спать ложился. Ничего против него не имею, кстати. Но согласитесь, девушки, слушать бесконечно одно и то же — невыносимо. Я ненавижу французский до сих пор.
Инесса засмеялась. Я представила жизнь маленького Миши Фрудберга. А друг-то мой, оказывается, подвергался в детстве жестокому обращению.
— Ну вот, — продолжал Миша. — Столкнулись на лестничной площадке моя мама и наша соседка.
— С другой стороны, — заметила Инесса, — она имеет право слушать музыку, находясь в своей квартире. Это же ее дом.
— Верно! — восхитился Миша.
— Нет в этом ее вины! — парировала Инесса. — Она не проектировала этот дом!
— В точку! — радовался Миша. — Тогда как рассудить?
Я достала пачку сигарет.
— Никак, — сказала я. — Уважать других надо, вот и все. Любому терпению может прийти конец. Сделать музыку тише. Перенести проигрыватель в другое место. Использовать наушники. Некоторые действия, которые ты совершаешь на собственных квадратных метрах, странным образом влияют на тех, кто находится за их пределами.
— В общем, соседка не стала спорить, — закончил свой рассказ Миша. — А потом и вовсе съехала. Маман тогда радовалась. Теперь, типа, полная свобода. Новые же соседи музыку не слушали и на Джо Дассена не жаловались.
— Повезло, — заметила Инесса.
— Они просто годами делали ремонт, — сказал Миша. — Лет пять точно. Звуки дрели с утра до ночи, пьянящий аромат растворителя, сочный мат-перемат рабочих. Эх, было время!
В сумке завибрировал телефон. Не дождавшись меня, Андрей Кузнецов решил проявиться первым.
— Надо срочно поговорить, — сказал он. — Без свидетелей, если можно. Получится?
— Попробую.
Я не планировала оставлять Мишу и Инессу одних в большом городе, но сразу поняла, что Андрей не на свидание меня позвал.
— Я отбегу, — сообщила я. — Вы гуляйте, а потом дома встретимся.
— А ты куда? — поинтересовался Миша."
"— Да позвонил тут один. Там своя кухня, к нашему делу отношения не имеет.
— Жаль, — погрустнела Инесса. — Хорошо сидели.