И вы тут, Глеб Владимирович, бессильны, только она будет решать, гожусь я ей в мужья или нет. Я не вечно там буду работать и сумею усмирить своих демонов! — Беркутов, ничего не ответив, встал и направился к своему сейфу, открыв его, достал папку. Вернувшись на место, кинул её на стол.
— Не хотел я тебе говорить, пока не разберусь в ситуации, но ты не оставил мне выбора. Почитай и сразу поймёшь, почему ваш брак невозможен."
"— Что это? — показываю глазами на папку. Блин, и этот, что ли, к шантажу решил прибегнуть?
— Дело на Шефера Клос.
Нехотя взял папку в руки и открыл её. Я знал этого человека, моя мама наблюдалась беременной у него. А после операции он был моим лечащим врачом, кроме последних восьми лет. Начал читать, и словно небо упало на плечи, тяжёлым грузом придавливая к земле.
— Не может быть… — еле выдавил из себя. — Как такое возможно?
Этот человек проводил генетические опыты, пичкая всякой дрянью беременных женщин, которые не совсем легально прибыли в Европу.
— И не такое возможно, Вань. Твоя гениальность — следствие его эксперимента, и если бы только это. — Он тяжело вздохнул. — Ты никогда не задумывался, что за восемнадцать лет ни разу не заболел? А твоя ускоренная регенерация, раны заживают за считаные дни, которые у нормального человека излечиваются через месяц. Не говоря о том, что у тебя даже швов после операции не осталось и нет на теле ни одной царапины.
— Я с малых лет усиленно тренируюсь, отсюда и выносливость. — Он лишь усмехнулся.
Вот с этим не соглашусь. А вот с остальным… Ведь сам замечал эту аномалию, только не хотел даже думать в этом направлении, а нужно было. Неприятный сюрприз. Более того, я вижу, что Беркутов готовится меня основательно припечатать более важной информацией, которая мне явно не понравится.
— Посмотри на фотографии, перечёркнутые красным, — это дети, на которых он ставил, как и на тебе, эксперименты, почти никто не выжил.