- Доброе утро, - Дима стушевался, потом все же взял себя в руки и обратился к Молотову и Коврову, с которыми был незнаком. - Позвольте представиться, старший лейтенант Мартынов, я веду дело о убийстве Кожуховой Илоны Леонидовны. Я прошу вас отвлечься от работы и уделить мне немного времени.
- Ну, только если немного, - Ковров был в своем репертуаре.
- О большем не прошу, - кивнул Мартынов. - Я вас приглашу по одному, как только поговорю с вашим директором, - и выскользнул обратно в приемную.
- Придурок, - высказался Ковров.
Молотов, сидящий впереди него, обернулся:
- Брось, Антон, парень очень мил.
- Все равно ничего не найдет, толку с ним лясы точить! - не унимался Ковров.
- Еще громче об этом крикни, - шикнул на него Кирилл и подошел ко мне. - Как он ничего не заподозрил?
Я пожала плечами. Хотелось обнять его.
- Ну разве что меня. Сначала Акимова, теперь Илона.
- Не волнуйся, - его голос был спокойным и уверенным, хотелось ему верить.
Мы вместе вышли в приемную, но там обнаружилась только Леночка.
- Куда он делся? - удивилась я.
- Старик позвал его к себе, - пояснила она, - потом обещал освободить ему кабинет, чтобы он спокойно со всеми побеседовал. Владимир Петрович был оч-чень мил, - она хихикнула, как прежня Леночка, а потом опять вытянулась, как по струнке, и приняла строгий вид, взяла со стола кружку. - Я как раз несу ему чай.
Я посмотрела на Кирилла, он хмурился и смотрел в сторону кабинета Золотаревского.
- Что он чувствует? - прошептала я.
- Интерес, - казалось, Кирилл сам удивляется тому, что слышит.
- Хм, - мне нечего было сказать, по-моему, это вполне логично, так и должно быть, пришел следователь расспросить потенциальных свидетелей, почему он должен испытывать что-то, кроме интереса?
- А вот тут ты не права, - Кирилл уловил мои сомнения. - Когда он увидел меня, он почувствовал ненависть.
Ну, тут-то удивляться было нечему - соперник. Ну, вернее, это Мартынов думал, что Кирилл его конкурент, на самом деле соперников у Кирилла не было.
Мартынов провел в кабинете Золотаревского не меньше двадцати минут, потом Владимир Петрович вышел к нам, а Дима побеседовал с остальными, особенно долго у него была Леночка, видимо, он тоже считал, что секретарь - это сердце офиса, как она сама говорила.
Естественно, не узнав ничего нового, Мартынов ушел. Я вышла проводить его до лифта.
- Не обижаешься? - спросил он, уже нажав кнопку вызова.
Я покачала головой.
- Я понимаю, это твоя работа.