""А у тебя есть варианты объяснения его поведения?""
""Мы не знаем, что он видел, - сдаваясь, признал мой друг. - Никаких зацепок"".
Я первой отвела взгляд, устав от этой игры в ""гляделки"".
- И когда же я получу ответы?
Золотаревский остался доволен моей капитуляцией.
- Раньше, чем ты думаешь.
- Когда? - продолжала настаивать я.
- Завтра, как тебе такой вариант?
- Завтра вы расскажете мне правду? - не поверила я.
- Завтра уже многое станет тебе понятно, - со всей серьезностью пообещал старик.
Я не верила.
- Что-то мне подсказывает, что завтра вы сбежите за границу, только чтобы ничего не рассказывать, - высказалась я.
- Я могу поклясться тебе своей жизнью, что я никуда не уеду, - ответил Владимир Петрович настолько серьезно, что меня пробрал озноб.
- Простого обещания будет достаточно, - пробормотала я.
- Вот и отлично, - кивнул он.
- Вы только будьте осторожны, - попросила я, старик стал мне очень дорог за это короткое время, и хотя я не разделяла его методы кукловодства, я по-настоящему полюбила его и не хотела, чтобы с ним что-нибудь случилось.
- Со мной все будет хорошо, - пообещал Золотаревский. - А ты ни на минуту не забывай, ты моя надежда, но моей веры в тебя мало, ты должна верить в себя.
Когда он так говорил, у меня ком вставал в горле.
Я только сдержанно кивнула и встала. Все необходимые мне книги были в конференц-зале, и я направлялась туда.
Я отановилась в дверях и обернулась."
"- До завтра, - сказала я, вкладывая в свои слова больше, чем просто вежливое прощание.
- До свидания, - отозвался старик, я видела, как он снова достал листок из стола и принялся что-то писать.
Я вышла, плотно притворив за собой дверь.
Владимир Петрович уехал из офиса примерно через час после нашего с ним разговора.
Поведение старика меня беспокоило. Было стойкое ощущение, что меня обманули, но я не могла понять, где и в чем.
Завтра... Завтра все будет ясно. Это звучало еще более фантастически, чем заверение, что все будет хорошо.
Кирилл знал Золотаревского много лет и даже он заподозрил неладное.