Мальчик кивнул нам и скрылся в конференц-зале, а Владимир Петрович покачал головой.
- Лена, не хорошо меня расхваливать, пока я не слышу.
Леночка от испуга выронила чашку. Кружка, наполненная горячим кофе полетела вниз. Я не успела ахнуть, как девушка выбросила вперед руку, чашка замерла в воздухе, жидкость послушно вернулась обратно внутрь, а кружка плавно поднялась и опустилась на поверхность стола.
Теперь я выдохнула:
- Обалдеть!
- Умница, - довольно похвалил Золотаревский Леночку, - делаешь успехи.
Леночка послушно подхватила поднос и побежала за ним. Я пошла следом.
Когда я вошла в конференц-зал, то обнаружила, что присутствующие поменяли дислокацию по сравнению с вчерашним днем. Мне оставили все то же место возле Золотаревского, Кирилл тоже сидел там же, где вчера, но возле него сидела Илона, приход которой мы с Леночкой вообще не заметили, потом Андрей, на моей стороне стола сидели Петя, затем Молотов, и в самом конце Ковров.
Кирилл о чем-то разговаривал с Илоной, она сидела вполоборота к нему и что-то страстно говорила, у него же был такой вид, будто его отчитывают.
- Никогда тебя таким не видела, - сказала Илона, - глаз же не спускаешь.
- Потом, - процедил Кирилл, поймав мой взгляд, снова напрягаясь, как в приемной.
Я прикусила губу, похоже, мое присутствие действует на него напрягающее. Я почувствовала себя виноватой.
Я помогла Леночке расставить кружки и только после этого прошла на свое место, заметив, что Илона глянула на меня, потом многозначительно - на Кирилла и только покачала головой.
Когда Золотаревский занял свое место, голоса стихли. Ну, точно, детский сад вторая четверть.
- Всем доброго утра! - бодро сказал Владимир Петрович. - Пьем кофе, настраиваемся на рабочий лад.