Хотя тебе не кажется, что ты занимаешься не своим делом, раскрывая все эти секреты?
– Не особо, но я не знаю, как это выглядит о стороны.
– А вот я знаю, и поверь мне – несколько диковато, Алекс. Буду только рада, когда Майло вернется и сможет взять все в свои руки.
– Да. Так как у тебя идут дела?
– Ничего даже близко восхитительного. Одна только новость. Сегодня утром мне позвонила глава какой-то новой феминистской группы – чего-то вроде женской торговой палаты. Я ремонтировала этой женщине банджо, она приехала забрать его, и мы разговорились.
– Фантастика. Обязательно приду послушать, если меня туда вообще пустят.
– Даже не смей! Я и так до смерти перепугана. Никогда еще не выступала с речью – я как будто окаменела.
– Не волнуйся. Ты знаешь то, о чем собираешься говорить, у тебя светлая голова, и ты умеешь четко излагать свои мысли.
– Это ты так говоришь.
– Да, это я так говорю. Слушай, если ты и вправду так нервничаешь, то могу провести с тобой небольшой сеанс гипноза. Чтобы помочь тебе расслабиться. Это как раз плюнуть.
– Ты думаешь, гипноз поможет?
– Конечно. С твоими воображением и креативностью ты будешь просто шикарным объектом.
– Я слышала твои рассказы, как ты иногда проделывал это со своими пациентами, но никогда не думала просить тебя проделать то же самое со мной.
– Обычно, дорогая, у нас находятся другие способы проводить время вместе.
– Гипноз, – проговорила Робин. – Теперь у меня появился еще один повод для беспокойства.
– Не волнуйся. Это безвредно.
– Совершенно?
– Да. Именно что совершенно, в твоем случае. Единственно, когда можно столкнуться с проблемами, это когда у объекта серьезные эмоциональные конфликты или глубоко угнездившиеся проблемы. В этом случае гипноз может выкопать на поверхность так называемую «первичную боль»[113] – потребности и чувства, подавленные или отринутые сознанием.
– А со мной такое не может случиться?
– Определенно нет. Я это гарантирую. Ты самый нормальный человек, какого я пока встречал.