В очередной раз подтвердилась старая, как мир, истина – нельзя считать себя самым крутым и недооценивать опасность…
– Папа… – растерянно, тихонько сказал тот из троицы, что стоял к машине ближе всех."
"Мазур видел по его лицу, что шок у парня нешуточный, – ну да, конечно. Гвоздь казался этому обормоту бессмертным и неуязвимым, но эти качества присущи лишь Смерти, а с людьми бывает наоборот, и слухи про исключения из правил очень уж недостоверны для человека, привыкшего работать с информацией профессионально.
А те трое так и стояли бессмысленными статуями, таращась на мертвого предводителя, и вряд ли кому-то из них сейчас могло прийти в голову, что он видит и собственный конец…
Мазур спохватился. Здесь он ничего не мог уже поправить и переиграть, а вот в другом месте…
Он подошел к «Волге» охраны, мельком глянул на приборную доску – ключ, разумеется, был в замке зажигания.
– Кирилл Степаныч! – отчаянно возопил охранник, несомненно, страстно желавший, чтобы старый и опытный дядя Мазур принял на себя все тягостные хлопоты.
– Некогда! – рявкнул Мазур. – Нужно срочно…
Он намеренно и оборвал на этой многозначительной ноте, чтобы не терять времени. Конечно, они и не пытались его остановить, не опамятовались еще.
* * *…Он старался не нарушать правила очень уж нагло, но везде, где только мог, подрезал, проскакивал на желтый, вылетал на встречную.
Еще издали, завидев красно-белый шлагбаум поперек солидных кирпичных столбов, он начал отчаянно сигналить: так, что шлагбаум взлетел вверх, что твоя птичка.
– Все спокойно?
Охранник, тот самый, что в прошлый раз встречал их с Бычей, подтянулся и прилежно отрапортовал:
– Никаких происшествий не было!
– Приезжал кто-нибудь в последние полчаса?
– Ни единой живой души… Только с час назад заехал клиент к нашей… к Ларке, короче.
– Пушка у тебя есть? – спросил Мазур. – Отлично. Занять глухую оборону, никого не впускать.