Смолил он, как правило, только на работе – дома почему-то не хотелось.
Перед ним лежал отчет аналитического отдела «Деятельность агента Бена после ареста связников в 1969 году». Отчет помещался всего на четырех страницах, и суть его была предельно ясна. Иван Федорович выпил кофе, выкурил еще сигарету.
Да, все это может вылиться в грандиозный скандал.
– Подполковник Яскевич в приемной, Иван Федорович, – почтительно доложила Ирочка."
"– Пусть зайдет.
Почти сразу распахнулась дверь.
– Разрешите?
У вошедшего – лицо интеллигента в пятом поколении, большие, широко расставленные глаза, безукоризненные манеры.
– Садитесь, Станислав Владимирович, – пригласил Золотарев. – Что вы думаете о последнем сообщении Артура?
Яскевич отличался тем, что помнил все шифровки, проходящие по его сектору.
– Думаю, что это ерунда. Томпсон и его жена сидят в английской тюрьме уже двадцать восемь лет.
– А Артур видел его в Ницце. Причем с молодой и привлекательной женщиной. Явно довольного жизнью.
– Явная ошибка. Другого объяснения быть не может. Золотарев кивнул, будто соглашаясь.
– Ну а если все же не ошибка?
– Перевербовка? – Яскевич пожал плечами. – Столько лет прошло. Бен давно умер. Какое все это сейчас имеет значение?
– Лорд Колдуэлл давно умер, – снова согласился Золотарев. – Но в силу ряда причин, о которых речь пойдет позднее, нам крайне необходимо знать, какой ориентации он придерживался в последние годы жизни.
– После ареста Птиц он был настолько напуган, что отказался поддерживать с нами какие-либо контакты.
– И это все, что вам известно?
– Все. – Подполковник кивнул.
– А вот судя по анализу деятельности Гордона Колдуэлла, дело обстоит не так просто.
Золотарев придвинул четыре листка аналитической справки.
– Итак, агент Бен – серый кардинал Лейбористской партии, очень влиятельная фигура в правительстве Великобритании.
Приподняв брови, генерал многозначительно взглянул на подчиненного.
– В 1978-м он возглавил комитет ООН по Африке, а год спустя Борсхана расторгла договор о разворачивании наших ракетных баз. В восьмидесятом Мулай Джуба неожиданно отказался от контракта с СССР на шлифовку крупной партии алмазов и подписал его с «Де Бирс».