– Два мудака за такие вещи свое получат! Вы тоже захотели?
– Нет, Ринат, нет! – поспешно заверил Крепыш. – Мы только тебя слушаем! Что скажешь, то и сделаем!"
"– То-то! – «Итальянец» спрятал пистолет и, успокаиваясь, глубоко вздохнул. – Повторяю, она вас вообще не должна интересовать. Взяли объект, вывели, посадили в машину. Все! Понятно?
Боевики усердно кивнули.
– Вперед. Я жду здесь.
Вьюн и Крепыш вылетели на улицу.
– Ничего себе! – Вьюн потер красный кружок под подбородком. – Думал – хана.
– Потом... Не останавливайся, а то опять...
Они шли вдоль длинного дома, думая каждый про себя: как это – взять мужика, а с бабой ничего не делать? Она ж поднимет на уши весь подъезд, тут такое начнется... Ну а если пшикнуть из «сифона»? Ну разве что если пшикнуть, а перед этим еще в темя дать, тогда, пожалуй, можно ничего и не делать... А тут такой запрет!
Дойдя до шестого подъезда, Крепыш открыл дверь парадного, они с Вьюном зашли внутрь.
Ринат не торопился садиться в машину, прошелся взад-вперед. Голова еще гудела от избыточного тепла в салоне и табачного дыма. Ринат набрал горсть снега, размазал по лицу, приятно вздрогнул, когда струйка талой воды скользнула за шиворот. Хорошо...
И тут он заметил, что снег у противоположного угла дома вспыхнул и заискрился, отражая свет автомобильных фар. Ринат отступил за угол, напрягся.
Но вместо того, чтобы остановиться у одного из подъездов, джип зачем-то доехал до самого конца подъездной дороги и, включив задние огни, стал разворачиваться, повторяя маневр, который несколькими минутами ранее выполнил Крепыш.
Сдавая назад, машина приблизилась почти вплотную к «Опелю», помигала задними фарами и остановилась.
– Не по-онял! – сказал он громко, растягивая гласные и глотая букву ""н"", так что получалось «не по-о-ял». – А чей это танк здесь стоит, не понял? Твой?
Он повернулся к Ринату, подпиравшему стену дома.
– Ну мой, – сказал Ринат, приближаясь к машине.