Минут через пять он вышел, но уже без противогаза. Солдат пошатнулся, попытавшись сойти со ступеней, оперся о дверной косяк. Волосы его, мокрые от пота, прилипли ко лбу. Лицо искажала гримаса боли. Семипалов держался за живот. Все поняли, что Таран наградил его ударом под дых.
Семипалов с трудом спустился со сходней. Поковылял к строю. За ним вышел начзаставы, поправил шапку на голове.
— Быстрей, Семипалов, стать в строй, — подогнал он, и рядовой, превозмогая боль, ускорился, чтобы присоединиться к построенным бойцам.
"— Значит так, — сказал Таран, вернувшись к строю и поправляя ремень, — если все это дело дойдет до начальства — плохо будет всем. Что там с Пальмой, мы еще посмотрим. А вот Булата нужно найти. В связи с этим слушай мои приказания: каждый, кто отправится в наряд с сегодняшнего дня, должен немедленно докладывать на заставу, если увидит на границе пса, хотя бы отдаленно напоминающего Булата.
Таран многозначительно помолчал. Вздохнул.
— Вольно. Разойтись, — скомандовал он и тут же направился в канцелярию.
— Ты что ж, падла, наделал⁈ — Услышал я приглушенные голоса, доносящиеся из сушилки.
— Чего они там? — Удивился Уткин, шедший вместе со мной в расположение, после чистки оружия.
— Жди здесь, — сказал я, — известно что.
Я пошел в дверь направо. Уткин, конечно, не послушался меня и прицепился следом. Когда я попытался открыть дверь сушилки, она оказалась закрыта.
— Э! — Крикнул я и постучал.
Дверь мне открыл Миша Глушко.
— А, это ты, Саша. Ну, проходи.
Мы с Уткиным вошли в небольшую комнатку.
— Отвечай! На кой черт ты это сделал⁈ — Кричал на Семипалова сержант Мартынов.
Их обоих я не видел за широкими спинами парней. Потому протиснулся дальше, туда, где чинили самосуд над Богданом. Когда я пробился к ним, увидел, что Семипалова приперли к стенке. Мартынов держал его за грудки. Богдан же виновато опустил глаза, боялся смотреть в лицо сержанта.
— Чего молчишь, падла⁈ — Зло рыкнул на него сержант. — А? Зачем Булата отпустил?
— Ну, — поддакнул кто-то, — на кой ляд?
— А если б он кого на заставе задрал?
— Да! У Булата ж крыша поехала! Если б кинулся?
Семипалов не спешил отвечать. Он только испуганно сутулился и жался к стене.
— А на черта ты подсадил к Пальме Радара⁈ — Не отступал Мартынов.
— А чего она кусается? — только и смог пробурчать Богдан.