Службу вели как по часам, каждое утро с торжественного развода, ибо Андреевский флаг большевики категорически запретили поднимать. И с мастеровыми рядом трудились, машины перебирая да ремонт производя, а потому разговоры по всему Кронштадту пошли, будто волны прибоя.Кормили «гостей» как на убой, запахи одуряющие, подтверждая этим рассказы «шкур». И кто тут устоит, ведь недаром считают, что ностальгия, память короче, имеет сильнейшее воздействие на психику?Так что взрывоопасный материал на стоящих у стенок кораблях, ощетинившихся башнями с длинными орудиями, копился всю зиму.
"— Братишки, что же это мы?! Спокойно смотреть будем, как комиссары юшку рабочим пускают?!
Очередной выкрик лег на уже подготовленную почву, матросы замахали руками, а потом единодушно выкрикнули:
— Долой коммунию!!!
Стравив пар, площадь снова забурлила, как котел с варевом, поставленный на открытый огонь.
Выкрики и предложения летели с разных сторон, сопровождаемые солеными словечками, до которых на флоте всегда находились мастера.
— Мы за советскую власть, мужики!
— Она ныне народная! Но без большевиков!
— К бисовой матери коммунистов!
— На клюз их одеть!
— Гы…
Залезший на тумбу степенный матрос, с бородой, что говорила о том, что сей «пенитель морей» недавно пахал землю.
— Мы все за советскую власть, ибо она народная. Но без коммунистов, что присвоили себе все. За шкварку комиссаров, да об пенек. Не нужны они нам, хватит, наслушались сладких песен! Мы гнилую солому с крыш скоро есть начнем!
— Правильно!
— Верно!
— Но буржуев нам не нать!
— Коммунистам пряники, а нам сухари червивые?! Не надоть такой власти, против хлеборобов она!
— Без царя жить тяжело, — степенный бородач старался перекрыть крики матросской массы.
— Правильно!
— Мы за царя Миколу! Наш он, мужицкий!
— Не надо царя! Все они добрые, тока прижмет…
— Ты чего драться лезешь, морда!
Как всегда происходит, мнения разделились, а это предвестие доброго мордобоя.