– Как? – спросила Зуки, не оборачиваясь и греясь в лучах закатного солнца. В течение двух недель с тех пор, как Рамон сделал с нее эскизы, она почти не виделась с ним. Каждое утро после завтрака он уходил в свою студию.
Его отсутствие за обедом и ужином компенсировалось вниманием Терезы, которая даже пыталась выучить несколько английских фраз, чтобы поговорить с Зуки.
Хотя Зуки ценила старания экономки, она ела без аппетита только для поддержания здоровой беременности.
Она была влюблена в Рамона Акоста.
А его интересовал только ребенок, которого она вынашивала.
Сколько бы раз она ни приказывала себе смириться с этим, ее душевная боль не ослабевала. Она сжала пальцами металлические перила на плоской террасе на крыше виллы.
Зуки приходила сюда, когда спадала жара, чтобы насладиться закатом. Чугунные скамейки с толстыми подушками, установленные в беседке, увитой плющом, были идеальным местом для отдыха. Она либо читала, либо размышляла.
Услышав звон посуды у себя за спиной, она повернулась и увидела помощницу Терезы, которая шла к ней с подносом.
Он снова был без рубашки.
Она не могла скрыть свою реакцию и затаила дыхание.
– Сядь сюда. – Он указал Зуки на стулья, а потом что-то тихо сказал служанке, которая поставила на стол напитки и пирожные и ушла.
Зуки присела на диван, машинально беря чашку кофе без кофеина, который ей не хотелось пить, и тарелку с пирожными.
Рамон налил себе эспрессо и взял пирожное.
– Мой фонд поддержки искусства в сентябре проводит конкурс для кубинских художников. В нем участвуют до двадцати пяти человек. Окончательный выбор будет сделан в середине октября, и десять художников смогут выставлять свои работы в моих галереях в течение двух недель.
Неожиданная тема, не имеющая ничего общего с пищей или витаминами, пробудила ее интерес.
– Здесь, на Кубе?
Он кивнул:"
"– Первоначально да.
До нее не сразу дошло, что он говорит, потому что она думала о возможности отвлечься от своих мучительных мыслей.