Все эти договоры я уже просматривал, но сейчас заново пробегался глазами по некоторым из них, чтобы потянуть время, пока Милена навытяжку стояла рядом, дожидаясь, пока можно будет перевернуть страницу.
– Это всё? Или будут ещё бумаги на подпись?
– Нет, в этой папке собрано всё, что требуется подписать.
Жаль… Осталось всего ничего, а рыжая за всё время даже не взглянула на меня.
– Рука, кстати, всё ещё иногда ноет. От травмы.
– Сочувствую, – ровным голосом произнесла Милена, – вы закончили?
Я захлопнул папку и протянул её Милене.
– Вы бы руки убрали, Максим Алексеевич. А то ненароком получите ещё одну травму, на этот раз черепно-мозговую.
Что ни говори, а папка-регистратор была сделана из плотного картона. С Милены станется и залепить её мне промеж глаз, но удержаться от соблазна было нереально. И ладонь сместилась ниже, сжимая упругую попку.
– Что, даже не соскучилась за всё это время?
– Даже не задумывалась над этим. Некогда было о всякой ерунде думать.
Ерунда, значит? А Милена тем временем шагала на выход из кабинета. Меня даже зло проняло, нагнал её в два счёта и схватил, прижимаясь со спины. Обвил руками тонкую талию и прикусил кожу на шее:
– Подумала насчёт того, о чём мы так дружелюбно беседовали перед тем, как ты пырнула мне в руку циркулем? Могу напомнить, если забыла.
– Хорошо, – внезапно согласилась Милена, – дайте мне только пять минут. Закончу кое-какие дела и приду. Отплачу за всё в лучшем виде.
Я обалдел, застыл, как громом поражённый. Потому что приготовился выводить её из себя, бесить и отражать ядовитые нападки, а тут вдруг согласие. Такое равнодушное, будто речь идёт о том, чтобы чашку чая передо мной на стол поставить. Неприятно кольнуло внутри. Сам не понял отчего…
– Поторапливайся, я жду, – и шлёпнул на прощание по попке.
Несколько минут прошли в напряжённом и душном ожидании. Я настежь распахнул окно, чтобы занять себя хоть чем-то и в пятый раз повернул круглый канцелярский органайзер вокруг своей оси. Я злился. И на самого себя за такую грязную игру, и на неё за вот это согласие. Придёт в кабинет и послушно распластается подо мной над столом или на том диване, что стоит у стены?.. Дверь открылась. Милена вошла с каким-то листком в руке.
– Я заждался.