Я продолжаю ласкать её грудь левой рукой, а второй удерживаю её бедра, фиксируя их на месте, чтобы вновь и вновь входить и выходить из неё. Жадно и глубоко, не сдерживая себя. Так как хотелось сделать это уже давно. Её частое дыхание прерывается мягкими стонами, становящимися всё более громкими и протяжными, по мере ускорения моих толчков.
– Макси-и-и-им, я…
Моё имя звучит иначе, когда она произносит его с громким стоном и протяжно тянет гласные.
– Скажи ещё раз так.
– Макси-и-и-им, – послушно выдыхает Милена и вжимается в меня ещё крепче, отдаваясь мне полностью, целиком, вбирает глубоко.
– Ещё немного, – прошу я, двигаясь в бешеном ритме, желая, чтобы нас вместе одновременно сжало до единой точки и выкинуло через открытое окно в другой мир, расцветающий яркими пятнами под закрытыми глазами от сильного сотрясения экстаза, выплёскивающегося изнутри меня.
Оглушительно и остро, почти до боли, наслаждение подминает под себя и распластывает по поверхности, лишая сил и возможности собраться воедино.
– Чудесный Морфей, – улыбаясь, шепчет она и утягивает за собой в сладкий сон.
Глава 31. Милена
Кажется, давно я так хорошо не высыпалась… Меня крепко держат в объятиях сильные руки, прижимая к груди. Осознание того, где и с кем я сейчас нахожусь, сначала наполняет обжигающей тревогой, а потом в груди разливается такое приятное тепло, что от него на лице сама собой расплывается счастливая улыбка.
– Чёрт!
– Куда собралась? Я тебя ещё не отпускал.
Максим обхватывает меня поперёк талии и притягивает к себе.
– Который час? Уже так светло… кажется, я опаздываю на работу!
– Да неужели? Ещё и восьми нет…
– Ой… Я забыла, что ты живёшь не так далеко от офиса, как я.
Я расслабляюсь и откидываюсь обратно на подушку. Максим приподнимается и спрашивает:
– Даже если бы и опаздывала, что с того? Кто твой босс?
И не давая возможности ответить, довольно заявляет:
– Я! И если я сказал, что сейчас ты нужнее мне здесь, значит, так тому и быть.