Он, конечно, был рад, что денежки вернутся к нему в кратчайшие сроки, но тому, что не смогу выйти на смену, не очень обрадовался.
– Конечно, – сказал он, – я всегда найду кого поставить на смену. Но чтоб ноги такого перекати-поля как ты, больше не было у меня в конторе."
"Я так понимаю, что отныне путь в славную карьеру оператора-кассира букмекерской конторы заказан мне на веки вечные! И слава богу. Всё же это был опрометчивый, отчаянный шаг. А иногда – изъявление дружеской поддержки для Иры. Кстати, надо будет ещё перед ней извиниться.
– Я тебя сам отвезу. Сначала в контору, в которой ты больше не появишься, потом до квартиры…
Признаюсь, видеться с Димой мне немного страшно. Кажется, что едва завидев меня, он устроит мне такую головомойку – мало не покажется. Я сижу на лавочке возле бабулиной квартиры, вздыхая время от времени в ожидании скорого приезда брата. Ехать к нему домой я не решилась. Ещё не хватало, чтобы он меня при своей жёнушке отчитывал, а та глазами своими тёмными зыркала в мою сторону, посмеиваясь про себя.
– Ты меня раздавишь, – сдавленно произношу я.
– Коза непослушная, – встряхивает меня брат, – я же говорил, что не стоит тебе переезжать.
– На счастье, меня там не оказалось. На работе пришлось задержаться.
– Пойдём, покажешь масштабы бедствия. Хотя мне и без того ясно, что работы предстоит много…
Мы входим в сгоревшую бабушкину квартиру. Запах гари и копоти уже не такой сильный, но обстановка удручающая.
– Да-а-а-а, хорошо горело, – выдаёт Димка, – гляди! Зато твой стул уцелел. Он какой-то вечный. Даже шкафы обгорели, а ему хоть бы что.
– Может, это наш семейный талисман?
– Надо будет забрать его. Как-никак, семейная реликвия… Буду показывать его своим детям, рассказывая истории о взбалмошной тётке Милене.
– Альбина беременна? – спрашиваю я.
– Нет, – отмахивается Димка, – это я так, на будущее… Альбина решила с этим делом не торопиться.
– Так вы же ремонт затеяли, – ничего не понимаю я, – я уже решила, что вы настроились вплотную заняться вопросом воспроизводства, так сказать.