– Хреново, – выразил свое мнение Корзун, – пулеметчик в развалинах объявился, где-то справа. А так хотелось спокойно пожить…
«Косторез» продолжал грохотать, но теперь пулеметчик стрелял по другим объектам – очевидно, по перебегающим бойцам Кузьмина. Те огрызались беспорядочным огнем. Андрей рискнул высунуться. Стреляли из развалин справа – в темноте первого этажа, превращенного в насквозь продуваемое пространство, разражались витиеватые вспышки.
– Кузьмин, подавить огневую точку!
Пулеметчика засекли, окатили валом свинца.
– Мужики, спасибо! – гаркнул Андрей. – Кузьмин, отводи людей, дальше сами, нечего толпиться!
Снайперы – кто с пулеметом, кто с фаустом, кто со снайперской винтовкой – растеклись по всему Берлину, устраивали гнезда в развалинах, выискивали мишени. Но в этом районе больше никто не стрелял.
Крейцер получил тычок для ускорения и первым метнулся под арочный свод. Свалился под колеса сгоревшего грузовика, перевел дыхание, держась за грудь.
– Говорил же, Людвиг, все у вас получится… – выдохнул Андрей. – Не обижайтесь, что иногда приходится распускать руки, иначе вас с места не сдвинешь… Отдышались? Вперед!
Снова запрыгали с места на место, понеслись через открытые участки. Остался позади замкнутый двор, по курсу выросла вереница трехэтажных жилых строений, имеющих жалкий вид. В стенах зияли провалы, чернели оконные глазницы. Там могли быть снайперы.
Яростно зашипел Корзун, показал пальцем. В стороне пробегала канава со вскрывшимися канализационными трубами. Контрразведчики скатились в нее, потом полезли наверх, озираясь. Бег с препятствиями продолжался еще минут пятнадцать. В канаве валялись истерзанные трупы в штатском, с повязками фольксштурм на рукавах. Видимо, прятались от обстрела и дружно попали под снаряд.
В здании напротив зиял пролом, до него можно было добежать за несколько секунд.