Он никогда не думал, что его дочь…
— Вик, — резко ее обрубаю, — ты от меня чего хочешь? Тебе папа денег, что ли, дал, чтоб ты меня вразумила?
Сестра моргает, на секунду отводит взгляд, прикусывает губу, а потом делает такое лицо, словно я оскорбила ее до глубины души. Хотя ее реакции сами за себя говорят — заплатил.
Боже, как я от этого устала. Последние месяцы отец в моей жизни присутствовал лишь где-то там. Я знала, что он есть, что он жив, и была спокойна.
Видимо, снова решил активизироваться.
— Что ты такое говоришь вообще? Я переживаю.
— Как сестра тебе говорю, не лезь не в свое дело. И знаешь, я думаю, что какое-то время нам не стоит видеться. Совсем.
— Чего?
— Ты слышала. Я устала выслушивать все, что ты несешь. Истекай, пожалуйста, ядом где-нибудь в другом месте.
— Хорошо. Я-то уйду, а вот ты… Ты уверена, что Князев тебе верен?
— Это не твое дело.
— Правда? Может быть, но я скажу! Он тебе изменял все семь лет, пока вы были женаты.
— Знаю, как и то, что ты все эти годы очень хотела оказаться на месте одной из его любовниц.
Вика стискивает зубы и густо краснеет. На лице маска, но она вот-вот пойдет трещинами. Я попала в точку. Столько лет хотела ей все высказать, но постоянно жалела. Она же младше. Да и сестра…
— Зато отлично выходит у других. До сих пор!
Вика ядовито улыбается и, резко развернувшись, идет прочь, пока я остаюсь стоять на месте, не в силах пошевелиться.
До сих пор? Она его с кем-то видела?
Мы два дня назад вернулись из Питера, завтра Миша улетает в Китай.
Выходные в городе на Неве были волшебными. Все казалось таким искренним, я в его глазах видела, что он со мной честен. Что у него есть чувства… Или же я ошиблась?
Остаток тренировки сына замыкаюсь в себе. Улыбаюсь изредка, чтобы поддержать Марка, а по дороге домой крепко стискиваю руль и максимально сосредотачиваюсь на дороге.
До сих пор? У Миши и сейчас есть другие женщины?
Я не беру в расчет семь лет нашего брака. Мы оба там хороши были, да и отношений как таковых у нас не было… Но сейчас…
Я думала, что мы и правда сможем все наладить.
Вытаскиваю Марка из детского кресла, няня встречает нас прямо на ступеньках. Ее Миша организовал. Сам взял этот вопрос на контроль, когда мы еще в Питере были.
— Здравствуйте, покормите его, хорошо?
— Конечно, Дарья.
— Спасибо.
Снимаю пальто и поднимаюсь к себе в комнату. Нервы ни к черту.
У меня проблемы с доверием.