Лично мне этого до ужина не хватит. Да и ему тоже, но местные ведь обедают в четыре-пять пополудни. Это я после семи уже не ем, если не застолье какое, а остальные ужинают в девять вечера.
— Так и знала, что застану тебя здесь.
— Что-то случилось? — поинтересовался я.
— Пётр, пода-ай старшенькой на пропитание, — она лукаво сощурилась и протянула мне ручку лодочкой.
— Четыре дня тому я тебе целый империал дал, — я даже ложку отложил.
Ну вот куда она могла израсходовать целых десять рублей⁉ Нет, мне для сестрицы не жалко, и деньги в кармане водятся, но безудержные траты следует душить в зародыше.
Лиза изначально поступала как самокоштная, так как для содержания за счёт казны не обладала большим потенциалом дара. Траты по её обучению и содержанию брал на себя князь Долгоруков. Но батюшка воспротивился этому, в чём я его поддержал. Как по мне, то спасибо за то, что она оказалась в стенах университета, а с остальным уж как-нибудь разберёмся. И разбирались. Причём, помимо средств выделяемых сестрице родителями ещё и я подбрасывал.
"Я так же прошёл как самокоштный, отказавшись от финансирования со стороны князя. Правда и батюшке заявил, что себя и сестру буду содержать сам. От чего тот отказался, завив, что сахарный заводик даёт достаточную прибыль, чтобы он мог существенно увеличить наш пансион. Правда, баловать нас он всё равно не собирался, а потому и мои деньги вовсе не лишние.
— Пётр, ну раз уж я прошу, значит от того империала не осталось и следа, — как несмышлёнышу пояснила она.
— Погоди, а как же деньги что прислал батюшка?
— Они лежат там, где им и положено. Это ведь на проживание, — пожав плечами ответила она.
— Л-ладно. Звучит убедительно. А могу я поинтересоваться, зачем тебе понадобились деньги?
— Поинтересоваться можешь, — улыбнувшись, с готовностью кивнула она китайским болванчиком.
— А получить ответ? — уточнил я.
Лиза вновь одарила меня лучезарной улыбкой невинно похлопав глазками. Вот же лиса!
— Ну ты хотя бы не влезла никуда? — решил уточнить я, зная, что отказать ей не смогу.
— На этот счёт не переживай, заверила она.
— Сколько?
— Десять.
— Лиза.
— Петя.
— Н-ну т-ты…
— И я тебя люблю.
Я покачал головой, и достал из кармана очередной империал. Её конечно порой заносит, но первый, самый трудный год, когда она едва вкусила свободу, и попробовала самостоятельность она выдержала на отлично. Так что, сомнительно чтобы крышу сорвало на второй год.