— Ничего страшного, останется время поспать, — тут же согласился он и поинтересовался: — Что ты почувствовала, любовь моя?
— Ужасную безысходность, — вздохнула Лиля. — Знаешь, первый раз я ощутила такое же утром того дня, когда убили Иштвана, но я легкомысленно отмахнулась. А потом поняла, что зря. Сейчас я, может, всех напугала, но отвратила беду.
— Почему Виктор так решил? — пробормотал Арман.
— Наверное, винит себя, — всплеснула руками Лиля. — Не знаю.
В дверь тихонько постучали.
— Можно? — виновато спросил Пахомов.
— Входи уже, — фыркнула Лиля.
Витька шагнул в комнату и сразу сгреб ее в объятия.
— Спасибо, родная, — выдохнул в ухо. — Тебя как господь ко мне направил.
— Ты же веруешь, Пахомов, а это смертный грех. Что нашло на тебя?
— Отчаяние, Лиль, — пробормотал Витька, опустив руки. — Столько людей погибло.
— Не по твоей вине, — отрезала она.
Виктор собирался возразить, но в разговор вмешался Арман. Он ничего не понимал в этих криках и совершенно не разобрался, почему, увидев свою шубу на письменном столе, Лили решила, что нужно спасать Виктора.
— Предлагаю выпить красного вина, — предложил он. — У вас имеется?
""Ага, целый погреб бургундского"", — мысленно съехидничал Витька.
— Кажется, есть пара бутылок, пошли на кухню, — пригласил он и первым вышел из Лилиной спальни.
Дегустация вина плавно перешла в чаепитие. Раиса Петровна достала из холодильника маленькие корзиночки с кремом и фруктами.
— Сама пекла, — похвасталась она Хлое. Та попробовала и в восторге закатила глаза.
— Вот, мон ами, идея, — в запале обратилась она к Пахомову.
— Этой идее сто лет, Хлошечка. Я эти пирожные с первого класса обожаю.
Раиса с Лилей радостно закивали, а Арман глянул подозрительно на сестру и Виктора. """"Мон ами"" и ""Хло-ше-чка"", ну-ну"" — отметил он.
Из своей комнаты притащилась Света, а следом за ней с улицы подтянулись Джотто, Митяй и Иван, курившие на крылечке.
— Пришли, курильщики, — недовольно повела носом Раиса Петровна и презрительно заметила внучке: — Ты вон теперь тоже на крыльцо выходи.
— Бабушка, — возмутилась Светка. — Я больше не буду.
— Конечно, не будешь, — согласилась Раиса. — Иначе еще получишь.
Лиля всмотрелась в лицо дочери. На Светкиной щеке виднелась красная отметина.
""Хорошо, что не я"", — мысленно поблагодарила она мать.
Разговаривали все разом. На русском и французском, иногда переходя на немецкий. Говорили ни о чем, боясь даже словом обмолвиться о чуть не случившейся трагедии.