Шиворот-навыворот

Марго де Анвиль — женщина умная и на открытую конфронтацию вряд ли пойдет. А вот настроить кого-нибудь против безродной невестки может запросто. И тут Арман понял две вещи. Во-первых, еще не поздно позвонить дядюшке-епископу и попросить обвенчать их с Лили. А во-вторых, нужно запретить отцу Ансельму проводить мессы в фамильной часовне. Пусть епископ пришлет другого священника, понимающего, что дерзить жене де Анвиля чревато. А в-третьих, матушка терпеть не может деверя. Как же отлично все складывается.

Арман вместе с Лили упал на кровать и принялся стягивать одежду с невесты.

— Не могу ждать, — прорычал он, стаскивая с нее куртку.

Лили не осталась в долгу. Ее руки сновали от пуговиц рубашки к пряжке ремня, не столько помогая, сколько мешая ему раздеться самостоятельно.

— Я люблю тебя, — пророкотал он, нависая над ней.

— Я тебя тоже, — прошептала она, обвивая ногами его талию.

Венчание графа де Анвиля и Лили Цагерт состоялось через неделю. Каково же было удивление старой графини, когда за несколько часов до церемонии в имение прибыл ненавистный деверь.

А достопочтенного отца Ансельма в срочном порядке отправили в Гану с миссионерской миссией. Марго де Анвиль не потребовалось много времени, чтобы сделать правильные выводы. Она лучезарно улыбалась будущей невестке, спешащей навстречу Арману по церковному проходу, украшенному шарами из белых роз и тюлем. Свадебное платье оказалось кремовым. Того самого приятного оттенка, напомнившего старой графине о цвете натурального жемчуга. Очень скромный фасон: пышная юбка и кружевные лиф и рукава. О, Марго сразу узнала это кружево, только Riесhеrs Маrеsсоt и Sорhiе Наllеttе, способна создать такую изысканную красоту. Значит, само платье от Гуччи или Барберри. Сколько же заплатил ее сын за это произведение искусства? Взгляд графини прошелся чуть выше и замер на фамильной бриллиантовой диадеме, а затем она, подавив вскрик, увидела на голове невестки бесценную фламандскую фату своей прабабки. Арман решил показать всем, что ради жены не остановится ни перед чем. И сотрет в порошок любого, кто посмеет косо глянуть в сторону новоявленной графини. Как, например, бывший приходской священник. Где вы теперь, падре Ансельм?

Арман в нетерпении наблюдал, как Лили торжественно идет ему навстречу. Она смотрела на него, не отрывая глаз. И де Анвилю хотелось раствориться в этом взгляде.