Шиворот-навыворот

Лиля покосилась на руль. Но пальцы опытного водителя в ту же секунду обхватывали кожаную оплетку, и машина, повинуясь легким движениям Армана, во весь опор неслась по грунтовой дороге. Лиля поймала себя на мысли, что совершенно не слушает жениха. И попроси он ее повторить, у нее вряд ли бы получилось.

Она снова и снова спорила с родственниками и в который раз убеждала мать и дочку в своей правоте. Мысленно.

Еще в Мюнхене Раиса Петровна, только услышав о смене гражданства, схватилась за голову. Лиля подошла к матери и, чмокнув в висок, твердо заявила:

— Верь мне, мама.

Я не наделаю глупостей.

— Ты так скоропалительно принимаешь слишком важные решения, — тяжело вздохнула мать. — Я тебя и детей, конечно, не брошу. Но подумай, пожалуйста.

— У меня нет другого выхода, — отрезала Лиля, собираясь закончить разговор.

— Мы снова от кого-то бежим? — тут же встряла в разговор Света.

— Что за глупости? — фыркнула Раиса.

— Она права, — устало заступилась Лиля за дочь. — Иштван насолил многим. Кого-то помог разорить, а у кого-то увести бизнес.

Ты думаешь, все отказались от мести? Пока он был жив, то сам улаживал возникающие проблемы, или его заказчики. Сейчас я не желаю, чтобы весь этот навозный ком свалился мне на голову. И совершенно против, чтобы моим детям досталось такое наследство. А его заказчикам дела нет и не будет до семьи Иштвана Цагерта.

— Тебе что-то известно? — пробормотала Раиса Петровна.

— О чем-то он рассказывал, но большую часть своих дел держал в секрете. Но, поверь мне, мама, и малой толики моих познаний хватит, чтобы по возвращении домой нарваться на неприятности.

Я не хочу.

— Тогда зачем перевозить его прах? Ничего не понимаю.

— Я любила его, — выкрикнула Лиля.

— Я тоже, — насуплено поддакнула Света, заслужив материнский поцелуй.

— И ты пойми, — снова обратилась Лиля к Раисе Петровне. — Помнишь, как в фильме ""Место встречи изменить нельзя""? Единственное место, где меня можно подкараулить — это у Иштвана. Рано или поздно я просто обязана там появиться. Но я сделаю ход конем.

Не я приду к нему, а он приедет ко мне.

— Это паранойя какая-то. Мания преследования, — вздохнула Раиса.

— Согласись, это малая цена, чтобы полностью излечиться, — фыркнула Лиля.

— Но это и дополнительный крючок, за который тебя будет держать Арман, — в сердцах воскликнула Раиса Петровна.

— Я выхожу за него замуж и венчаюсь по католическому обряду, не подлежащему расторжению. О каком еще крючке ты говоришь? Одно это — стопроцентная гарантия нашего брака.